Общественная группа «Экологи Коми» готовит обращения в ЮНЕСКО и «Гринпис». Ее активисты намерены попросить влиятельные международные организации помочь повлиять на ситуацию вокруг геологоразведки золота на бывшей территории Национального парка «Югыд ва» в Интинском районе. По их утверждениям, после начала работ геологов летом этого года вода в притоке реки Кожим, которая несет свои воды в Печору, стала заметно грязнее, а дальнейшие изыскания необратимо изменят природный ландшафт. Кроме того, «Экологи Коми» не оставляют идею строительства в Сыктывкаре крематория и продолжают бить тревогу по поводу сброса сточных вод в реки республики крупных предприятий. Об этих и других инициативах общественной группы в интервью еженедельнику «Молодежь Севера» рассказала одна из ее активисток Нина Кустова.

Фото Кирилла Затрутина

- Почему вы решили обратиться в «Гринпис» и ЮНЕСКО?

- По сути, ситуация выглядит следующим образом - внутри Национального парка выведена территория под добычу золота. «Комитет спасения Печоры» подготовил свое заключение по поводу изъятия части территории «Югыд ва» под золотодобычу компанией «Голд минералс». Мы на его основании составили обращение в ЮНЕСКО и «Гринпис» с просьбой повлиять на прекращение геологоразведочных работ в парке. Ведь когда проходили общественные слушания по проекту проведения геологоразведочных работ на месторождении «Чудное», расположенного внутри территории «Югыд ва», компания «Голд минералс» упирала на четыре основных пункта. Все их мы считаем необоснованными. Во-первых, они утверждают, что в изъятии небольшого участка ничего страшного нет, так как там только голые камни и ничего не растет. Во-вторых и в-третьих, проект направлен на экономическое развитие Интинского района и его жителей, в частности, и экономически обоснован. Ну и четвертое - это уточнение границ самого парка.

- Почему вы считаете эти пункты необоснованными?

- Утверждение, что там только «одни камни», - это намеренное введение в заблуждение. Данная территория тогда бы не входила в программу «Девственные леса Коми». Кроме того, в этом месте формируются две реки - Балбанью и Лембекаю, которые впадают в Кожим, а одна река, в свою очередь, является притоком Усы и дальше - Печоры. Эти реки очищают Печору, которая сейчас сильно загрязнена. Бассейн Кожима загрязняется уже сейчас, на стадии геологоразведки. А ведь Кожим является органичной природной составляющей нацпарка и в значительной степени определяет как качество природных комплексов парка и его эстетическую ценность, так и его название «Югыд ва» («Светлая вода»).

- Вы откуда об этом узнали?

- А я была в том районе в этом году.

- Вас так легко пустили на территорию геологоразведочных работ?

- Меня не пустили (там ведь ведутся взрывные работы, есть охрана), я там была с неофициальным визитом как турист. Я получила фотографии территории, сделанные в июле, от местных жителей.

- Вас, насколько я знаю, обвиняли в том, что фотографии поддельные, сделаны в другом месте.

- Все местные знают, что это именно то место. Это же горы, они не меняются, их можно легко опознать.

- То есть, благодаря снимкам у вас появились доказательства того, что какие-то обещания нарушаются?

- Геологоразведочные работы стали причиной загрязнения мутными взвесями реки Балбанью - притока Кожима. Кроме того, в месте геологоразведки были взрывы, которые не могут проходить без изменения ландшафта, и это приводит к изменению водотоков.

- По проекту компании «Голд минералс» такие работы не должны были проводиться?

- Они обещали проводить работы по щадящему режиму, чтобы ущерб парку был минимальным. Обещали проводить рекультивацию земель, что вообще практически невозможно. Или эта рекультивация будет настолько затратна, что сама добыча золота потеряет экономический смысл.

- Что вы требуете?

- Мы просим влиятельные экологические организации помочь остановить геологоразведку. Кроме того, мы обратились в Европейский банк реконструкции и развития, который финансирует акционерное общество «Высочайший». Оно владеет «Голд минералс». У этого банка есть условия работы с клиентами, одно из которых - экологическая ответственность бизнеса. И вот эта компания никак не подпадает под эти условия. «Гринпис» сейчас при нашем участии подготовил обращение в банк, чтобы он не предоставлял средства этой компании.

- На чем вы настаиваете?

- Мы хотим, чтобы на месте геологоразведочных работ провели очередную проверку. ЮНЕСКО еще в прошлом году дало заключение, что земли выводить с территории парка нельзя. Если не получится остановить эти работы, постараемся привлечь как можно больше народа. Ведь тот аргумент, что предприятие позволит экономически «поднять» район и даст работу местным жителям, не совсем корректен. Там в основном трудятся вахтовики из других регионов.

- Поговорим об «Экологах Коми». Почему о вашей общественной группе сейчас не так много и часто слышно?

- Наша группа состоит в основном из студентов. Летом они разъехались по домам. А сейчас мы их снова привлекаем к разным акциям.

- А как вы оцениваете экологическое движение на региональном уровне? Насколько велика активность общественных экоорганизаций?

- К общественности у нас прислушиваются постольку-постольку. Сейчас главная проблема - отсутствие единого экологического фонда на уровне бюджета. И наша деятельность направлена на создание этого фонда. В прошлом году около 180 млн. рублей поступило от крупных предприятий за негативное воздействие на окружающую среду. Но где они? По логике: поступили деньги на экологию, они должны спасать экологию. Средства же растворяются в бюджете. Экология финансируется по остаточному принципу.

- А вы контактируете или соперничаете с другими организациями экологической направленности, например, с «Комитетом спасения Печоры» или «Изъватас»?

- Как можно соперничать в общем деле? Мы - за одно дело. У них уже давно сформирован круг вопросов и проблем, которыми они занимаются, а мы его только формируем.

- Какие проблемы в поле вашего зрения?

- Особо охраняемые территории, техногенные загрязнения, свалки, отходы. Это - главные вопросы, но мы занимаемся и другими.

- Какова, по-вашему, экологическая ситуация в Коми по сравнению с другими регионами?

- Не самая худшая по России. Но многие факты умалчиваются промышленными предприятиями, информация скрывается. Например, разливы нефти происходят в десять раз чаще, чем на бумаге. Или выбросы веществ в воздух, или сбросы в воду. Мы нашли место слива промышленных стоков «Монди СЛПК», а также всех промышленных и канализационных стоков города, которые проходят через очистные сооружения «Монди СЛПК». Заканчиваются они каналом в районе Пычима. Там последняя стадия очистки, откуда вода должна выходить без запаха, примесей и посторонних веществ. Я прошла по всему каналу. Местные жители называют его «речкой-вонючкой», и последние два-три километра вода в нем идет по трубам. Они - в плохом состоянии, из них вытекает вода с пеной и илом. Видно, что в месте сброса она отличается по своему составу от речной. Мы этот вопрос поднимали, но представители «Монди СЛПК» от нас отмахнулись, сказав, что у них все нормально. В ближайшем будущем мы займемся вопросом экспертизы стоков. Главное сейчас - найти независимых экспертов.

- Год назад вы выходили с предложением строительства крематория в Сыктывкаре, но вас не поддержали. Вы по-прежнему продвигаете это предложение?

- Сейчас мы дорабатываем бизнес-план. Но ситуация немного изменилась. У нас открылось новое кладбище, на строительство которого было запланировано потратить 70 млн. рублей. Оно в ужасном состоянии и не соответствует санитарным нормам и правилам. Возможно, мы предложим частному инвестору вложиться в строительство крематория. Он ведь решит огромное количество сопутствующих проблем, например, утилизацию биологических отходов.

- Почему чиновники отказались от проекта?

- Официальная причина - занижена стоимость работ. По их расчетам, его строительство обойдется в 2 млн. евро. А новое кладбище стоит 70 млн. руб., что немногим меньше 2-х млн. евро.

- Испытываете давление в связи с общественной активностью?

- Нет, давления нет. Но «спасибо» от главного эколога «Монди СЛПК» мы получили за обращение в прокуратуру в этом году. В остальном все хорошо.