Еженедельник «Молодежь Севера» при поддержке информагентств БНКоми и «Комиинформ» продолжает цикл интервью с журналистами «Новые медиа-лица республики». Сегодня мы публикуем беседу с журналистом телеканала «Юрган» Алексеем Полтораниным.

Фото Кирилла Затрутина

Коротко: 23 года, из которых уже почти 6 лет работает на Коми республиканском телеканале «Юрган»: сначала корреспондентом, а потом редактором. Последний год является продюсером по работе с федеральными каналами: проще говоря, готовит сюжеты о событиях в Республике Коми для «Первого канала», телеканала «Россия 1», «НТВ», «Пятого канала» и других. Коллеги называют его «человек-стендап» за большую любовь появляться в кадре, причем, как признается сам Алексей, иногда и без повода. Недавно он вернулся из Москвы, где ему предложили работу на «НТВ», в программе «ЧП. Обзор за неделю».

- Тебя можно поздравить с работой в Москве?

- Нет. Я отказался.

- Почему?

- Когда я показал свои материалы шеф-редактору программы, он мне сразу сказал: «Вот твое рабочее место, приступай». Но мне осталось полтора года до диплома (я учусь в нашей академии госслужбы), и если бы я согласился, то мне бы не дали доучиться.

- Ну ты же знал, что тебе могут предложить остаться в Москве.

- Я был в Москве по своим делам, и моя поездка совпала с посещением «Останкино», где и зашла речь о работе. Кажется, глупо, что я отказался. Но я все взвесил. Я второй раз уже отказываюсь от предложения работать в другом городе (мне предлагали остаться на «Пятом канале» в Санкт-Петербурге).

- Твои рабочие отношения с «Юрганом» продолжаются?

- Я продолжу работать на «Юргане». Но я договорился с редакцией программы «ЧП» о том, что буду готовить полноценные материалы для них и в самих сюжетах появляться в кадре. Обычно сюжеты местных корреспондентов обрабатывают московские журналисты.

- Криминал - это твоя тематика?

- Не совсем. Но на «Юргане» я стараюсь выезжать на различные происшествия. Например, два дня работал на месте пожара в доме престарелых в Подъельске.

- Мы с тобой общаемся уже несколько минут, и у меня такое ощущение, что ты в образе, как будто сейчас в прямом эфире и играешь на камеру. Я включил диктофон, и Алексей Полторанин превратился из простого парня в звезду мирового масштаба.

- В обыденной жизни я иногда кажусь не таким, какой на самом деле. Просто телевидение меняет человека.

- Ты работаешь на проправительственном телеканале. Чувствуешь ли давление со стороны чиновников?

- Наше правительство, не скрою, не любит, когда на федеральных каналах выходит негативный материал о Республике Коми. С чем это связано, мне понятно: ведь федеральные каналы формируют имидж региона. Схема такая: центральные каналы зачастую заказывают регионам сюжеты про какую-то проблему. Местные журналисты делают эти репортажи и отправляют их федералам. Так вот, практически все материалы из Коми сначала проходят через фильтр ее правительства.

- Какие последствия для тебя были после выходов резонансных, по-твоему мнению, сюжетов в эфире федеральных каналов?

- Меня не уволили.

- А ты не боишься, что это все-таки произойдет?

- Страха совершенно нет. Мне есть куда пойти. Без денег не останусь.

- Я знаю, что иногда сюжеты в Москву уходили без согласования с Желтым домом. Почему ты нарушаешь правила игры?

- Понимаешь, я готовлю некоторые сюжеты отдельно от телекомпании. В принципе, я могу их не согласовывать.

- Можешь привести пример?

- В этом году готовил материал об «астрономических» счетах коммунальной компании «ЖУК». Сюжет вышел в вечерних новостях «России 1». Последовала быстрая реакция со стороны прокурора Республики Коми. В июле мы снимали сюжет про человека в Воркуте, который пнул коляску с ребенком. Этот репортаж выходил в течение двух дней первым в выпуске на «Первом канале». Я не думал, что будет такая реакция после данного сюжета. Мне позвонили следователи из Воркуты и сказали: «Леша, что ты наделал? Нам же из-за тебя теперь всю ночь искать этого человека». Нашли его уже в первой половине следующего дня.

- Работать на федералов гораздо интереснее?

- Я стал чувствовать, что каждый мой сюжет для местных новостей начал повторяться. Ежегодно снимаешь одно и тоже. Мне не хватает бешеного ритма. Снимаешь обычные новости, иногда местечковые проблемы. Да все эти проблемы решаются на районном уровне. А вот для федералов готовишь проблемы большего масштаба, и темы не похожи на предыдущие, да и реакция со стороны властей совершенно другая.

- Как считаешь, тебе удается снимать сюжеты, которые непохожи на местечковые?

- Люди, которые встречают меня на улице, пишут мне «ВКонтакте», говорят, что мои сюжеты отличаются от сюжетов коллег.

- Чем?

- Я работаю с фанатизмом, прохожу практику в федеральных СМИ, пытаюсь реализовать новые знания.

- Ты не ответил на вопрос. Чем твои сюжеты отличаются от сюжетов коллег?

- Во-первых, подачей. Текст, конечно, важен. Но у меня совершенно другой формат съемок. Больше «НТВшный». Это использование проходок в кадре, и не только моих - я прошу ходить героев, что-то делать (они в кадре моют посуду, находятся за рулем машины и говорят со мной). Не люблю шаблонные сюжеты.

- Мне кажется, такое практикуется не только в твоих сюжетах. Впрочем, ладно. Тебя часто критикуют?

- Я наслушался критики в первые годы работы, потому что начинал с нуля. Главным критиком является телезритель.

- Это прописная истина. Сейчас тебя критикуют - коллеги, друзья, начальство?

- Критикуют операторы за неоправданные стендапы (появление корреспондента в кадре - МС). Да, иногда я злоупотребляю ими, но доказываю, что они нужны, чтобы оживлять картинку, статичный план. Я не стремлюсь быть в кадре. Например, стендап на федеральных телеканалах должен быть записан в любом случае. Там не принимается оправдание: не было времени для записи. Если ты не записал, значит, ты неправильно построил работу на съемочной площадке.

- Когда тебя критикуют, ты обижаешься?

- Я отношусь к критике безболезненно. Но больше воспринимаю критику моих московских коллег. Звонит шеф-редактор «ЧП» и просит перестроить сюжет, указывая на мои ошибки. Иногда критикуют, не понимая моей идеи. А раз критикуют, значит, смотрят.

- Очень многие говорят про тебя, что ты нарцисс, что очень любишь себя, любишь понарциссировать?

- Мне не сложно отказаться от работы в кадре. Я могу уйти работать обычным продюсером, оператором, взять в руки камеру и снимать сюжеты, не думая о славе. Мне не нужна слава.

- Как ты думаешь, почему же люди тебя так называют?

- Повторюсь, я работаю с фанатизмом. Пытаюсь что-нибудь придумать, чтобы сюжет был интересным для нашего телезрителя. У нас многие говорят: «Как мне платят, так и буду работать». Или звездят. Обычно это молодые журналисты без опыта, которых нужно пнуть. Я подхватил эту заразу, но быстро вылечился.

- И тебя пнули?

- Да. Я поехал снимать сюжет про балетную школу, и меня героиня упрекнула в том, что я ничего не знаю о нашем балете. Я приехал неподготовленным. Первые полгода звездная болезнь у всех есть. Ты идешь по улице, и тебе кажется, что тебя узнают, а иногда и вообще просят дать автограф. Главное - пнуть человека вовремя, тогда он окажется на своем месте.

- Три года назад на региональном конкурсе среди журналистов «Признание» ты получил награду «Золотое перо». Что эта награда для тебя значит?

- Это была первая оценка моей профессиональной деятельности. Я был рад награде.

- Насколько она важна для тебя?

- Ты думаешь, что сейчас я смогу поехать с этой статуэткой на федеральный канал и скажу: «Посмотрите, у меня есть награда!», и меня сразу примут на работу? Это не так.

- А где у тебя дома стоит эта статуэтка: на видном месте или запрятана где-то в тумбочке?

- Она не на виду. На виду стоят специальные поролоновые штучки, которые защищают микрофон от ветра во время съемок (ветрозащита) с логотипами федеральных телеканалов.

- У тебя есть друзья среди коллег?

- Яков Юхнин, твой бывший коллега по МС (я дружу со всей его семьей), Роман Истомин, журналист «Юргана», Максим Булкин, мой бывший коллега. В последнее время очень много друзей появилось у меня и среди журналистов Москвы и Санкт-Петербурга.

- А враги у тебя есть?

- (пауза) Может быть. Я их просто не замечаю.

- Часто приходится бояться из-за профессиональной деятельности?

- Когда делаешь новости для местного телевидения, ты делаешь обычные сюжеты, они не настолько проблемные. Когда же сюжет выходит на федеральном уровне, то тогда порой испытываешь страх (например, когда я сделал сюжет про «астрономические» счета, которые приходили жителям Сыктывкара от управляющей компании «ЖУК»). Руководитель наверняка знал, кто подготовил сюжет. Было реально страшно, и была боязнь за свою жизнь.

- Некоторые коллеги стесняются говорить, что они из Сыктывкара. А ты?

- Нет. Я не стесняюсь говорить, что я из Сыктывкара. Иногда в Москве спрашивают: «А Сыктывкар - это где-то в СНГ?»

- Ты учишься в академии госслужбы, а в будущем ты журналист или чиновник?

- У меня раньше было желание, закончив академию, уйти из журналистики, сесть в чиновничий кабинет. Но я понял, что мне будет скучно в четырех стенах. Многие журналисты уходят работать в пресс-службу. Мне же об этом пока думать рано. Может быть, лет так в 35 - 40.

- То есть, ты получишь диплом, отложишь его в сторону и забудешь о нем?

- Да.

- И не жалко?

- Я учусь в академии госслужбы и понимаю, что должного образования там не получить, но и бросать жалко. Пять лет назад, когда поступил на исторический факультет СыктГУ, мне пришлось бросить учебу из-за работы. Меня пригласили, то есть, позвали в новости на «Юрган». Роман Истомин решил показать телекухню и предложил пройти практику. Я согласился. Так вот, Истомин завел меня в кабинет, где сидела редактор Анна Медведева. Она спросила: «Читать, писать умеешь?» Я ответил, что да. И она взяла меня на работу.

- Давай заглянем в будущее. Опиши Алексея Полторанина через 20 лет?

- Это Москва, «Останкино». Я - корреспондент федерального телеканала. Уже объехал всю страну и побывал во многих странах, где находил интересные сюжеты. Если я останусь в Коми, здесь можно дорасти и до высокопоставленного чиновника.

- Это пока фантазии, или у тебя есть четкий план, как добиться этого?

- В Сыктывкаре я достиг профессионального потолка, который уже больше года ощущаю. Теперь я самостоятельно езжу в Москву. Там прохожу практику на федеральных каналах, прилагая определенные усилия.