В прошлую субботу, 16 октября, в Сыктывкаре в обстановке секретности прошел семинар «Дискриминация сексуальных меньшинств в контексте прав человека». Прессу и сторонних наблюдателей на мероприятие организаторы не пустили, испугавшись физической и психологической расправы со стороны национал-патриотов из движения «Рубеж Севера». Лидер республиканской общественной организации «Другой взгляд» Артем Калинин согласился ответить на вопросы с пристрастием Татьяны Боричевской. Человек, претендующий на звание главного гея республики, заявил, что ему угрожают расправой и что на одного из своих главных противников – лидера патриотов региона Алексея Колегова он намерен пожаловаться в прокуратуру.

Артем Калинин намерен открыто отстаивать права сексменьшинств. Фото Кирилла Затрутина

- Почему вы не побоялись прийти в студию?

- Закрытым семинар был потому, что поступило много угроз от радикальных православных общин, от некоторых личностей из РПЦ, нашей епархии, а также от некоторых членов «Рубежа Севера». Они собирались то ли пикетировать, то ли еще какие-то провокации проводить. Поэтому многие члены совета нашей организации побоялись и решили провести закрытый семинар. А я не побоялся...

- Получается, что некоторые представители РПЦ и активисты «Рубежа Севера» - это ваши главные враги сегодня?

- Они оппоненты, но не враги.

- Интересно, что бывший главный редактор газеты «Епархиальные ведомости» Денис Сасин - ваш сторонник и даже опубликовал несколько материалов в защиту гомосексуалистов, при том, что сама епархия открыто против вашего движения.

- У него нет предрассудков, каких-то рамок. Он пришел на наш семинар, послушал нас и специалистов высокого профиля и понял, что в большинстве случаев в наш адрес сыплются только полная чепуха и бред.

- Что именно вы называете чепухой и бредом?

- Один из главных бредовых мифов в том, что существует пропаганда гомосексуализма. Этого просто нет, и это мнение специалистов, в том числе психологов и психиатров. Всемирная организация здравоохранения еще в 1974 году исключила гомосексуализм из списка психических болезней. В России то же самое произошло только в 1997.

- Если это не болезнь, то что?

- Это гендерная идентичность, это одна из форм сексуальности. Кому как лучше, приятнее, комфортнее - это свобода выбора человека. Это не болезнь – утверждаю стопроцентно. Человек рождается таким. Это изначально – в душе человека.

- По-вашему, речь не о физиологии, а о психологии?

- Это только душа, человека влечет к своему полу. Может быть, здесь есть также немножко физиологии, но никак не психиатрия. Об этом даже специалисты сказали.

- Семинар прошел в закрытом режиме, потому что вы опасались гонений. А почему решили не приглашать журналистов? Они бы не стали на вас нападать...

- Это было коллегиальное решение. Оно было принято еще и потому, что у Алексея Колегова каким-то образом однажды уже оказались фотографии с нашего апрельского мероприятия - Дня молчания. Хоть это и была не закрытая акция, но на нее были приглашены только свои. Мы сейчас собираемся подавать заявление в прокуратуру по поводу некоторых угроз со стороны «Рубежа Севера».

- О каких именно угрозах идет речь?

- Угрозах расправы, унижения, оскорбления.

- Сколько в республике людей с нетрадиционной сексуальной ориентацией?

- Во многих странах мира их число колеблется от пяти до семи процентов. В России примерно четыре процента, а в республике Коми примерно две-три тысячи человек.

- А сколько из них тех, кто не боится афишировать свои пристрастия?

- В нашей организации таких примерно человек десять.

- Можете сказать, сколько в республике людей, которые изменили пол хирургически?

- Некоторым гомосексуалам ужасно некомфортно в своем теле. Это давит, это как в коробке сидеть. И в 90%, если такой человек не сделает перемену пола, он кончает самоубийством. А вы знаете, сколько симпатичных девушек, которые были мальчиками? Я знаю, что в Сыктывкаре таких двое, и я знаю их лично. А во всей республике, может, человек 10-20.

- И еще один вопрос о цифрах: сколько в Сыктывкаре гомосексуальных пар, которые живут вместе?

- Я знаю семь таких пар.

- Если вы отрыто заявляете о своих нетрадиционных взглядах, значит, чего-то добиваетесь?

- Мы добиваемся не каких-то определенных прав, а того, чтобы общепризнанные права человека в отношении лиц нетрадиционной сексуальной ориентации не нарушались, а жестко, в рамках закона, соблюдались. Например, в отношении детей. Один из мифов гласит, что у гомосексуалов не может быть детей. У меня есть прекрасный пятилетний ребеночек. Я воспитываю его, люблю всей душой и хочу еще одного ребенка.

- У вашего ребенка есть мама и папа или папа и папа?

- Мама и папа. Мой сын – от предыдущих гетеросексуальных отношений.

- А ваш сын знает, что его папа не такой, как все?

- Он пока этого не понимает, у него просто есть мама с папой.

- А что с ним будет, когда он пойдет в школу? Там ведь могут и загнобить...

- Да, в школе гнобят, но, пока я рядом с ним, его никто не посмеет обидеть. Более того, я постараюсь всегда быть рядом, но при этом я научу его не реагировать на такие низкоинтеллектуальные выпады.

- Как родные и знакомые отнеслись к вашему выбору?

- Некоторые друзья перестали со мной общаться, но многие остались со мной, потому что они оказались настоящими друзьями. Большинство родственников отвернулось от меня, но это меня никоим образом не подорвало, наоборот, это мне придало сил дальше бороться за права гомосексуалов.

- Мы живем в государстве, в котором главная религия – православная, а православие приравнивает гомосексуализм к блуду, что считается грехом, поэтому вы изначально не можете найти поддержку у большей части общества...

- Кроме православия есть еще иудаизм, мусульманство, протестантство, католичество, ислам, буддизм, атеизм. И если я не православный, то я обязан соблюдать догматы православия? Нет. Я не православный, и почему в меня впихивают догматы этой веры?

- То есть вы - за свободу выбора?

- Конечно. Даже патриарх всея Руси Кирилл в недавнем обращении сказал, что да, это грех, но это свобода выбора, и люди на это имеют право. Я считаю, что наша епархия должна это услышать.

- Если, по-вашему, человек должен быть свободен в своих решениях и действиях и захочет убить, то эту свободу ему тоже нужно предоставить?

- Я говорю только о добре и любви. Свобода не там, где свобода выбора, а там, где не делается зло другому. Эту грань нужно соблюдать. И права одного человека заканчиваются там, где начинаются права другого человека.

- Отрицательно настроенное общественное мнение приводило ваших единомышленников к суициду или попыткам самоубийства?

- Это одна из самых больших проблем в ЛГБТ-сообществе. Очень велико давление со стороны маргинальных частей общества, и это часто приводит к самоубийствам. Я знаю один такой случай. Народ подталкивает наших ребят к суициду. У нас очень злое и жестокое общество. Ничего плохого мы не делаем. Давайте объективно посмотрим: не грабим, не насилуем, не убиваем, не пропагандируем.

- Вы хотите сказать, что не этим сейчас занимаетесь?

- Нет, я пытаюсь доказать, что речь идет только о свободном выборе человека.

- Может, вы смущаете остальную часть общества своим поведением?

- Мы открытые, свободные, без комплексов. В психологии есть такая вещь как внутренние страхи. Самый большой гомофоб – это латентный гей, то есть человек, который больше всего гнобит ЛГБТ-сообщество, на 70-80 % - потенциальный гей.

- Мы сегодня с вами обсуждаем тему, на которую не принято говорить... Вам нечего терять, я так понимаю?

- Мне терять уже нечего. Семью и большинство друзей я уже потерял.

- А что будет сейчас, если на выходе из нашей студии вы увидите Алексея Колегова с его единомышленниками, которые вдруг узнали, что вы сейчас находитесь здесь?

- Я пройду мимо них с гордо поднятой головой. Единственное, на что они способны, это закидать меня яйцами либо ночами возле подъезда вылавливать меня. А эти угрозы от их движения на мой телефон постоянно поступают, мне пишут и в социальных сетях. А нужно ли это? Зачем говорить на языке вражды? Встретились бы за «круглым столом», на семинаре, поговорили бы.

- Ваше эпатажное появление в нашей студии – это попытка куда-то продвинуться?

- Нет, я только хочу, чтобы наши права соблюдались.

Беседовала Татьяна Боричевская