Обвиняемый в превышении должностных полномочий начальник Управления по борьбе с экономическими преступлениями (УБЭП) МВД Коми Игорь Туршатов дал показания в Сыктывкарском городском суде. По его словам, инициатива в проверке соединений с телефонов руководства МВД исходила от его подчиненного – старшего оперуполномоченного Олега Кислицына, - а когда об этом стало известно, тот решил оговорить своего начальника. Сам г-н Туршатов, как он заявил, поручений получить детализацию соединений не давал и вообще не подозревал о том, что будет проверен телефон министра внутренних дел Владимира Еремченко. Кроме того, на очередном заседании суда были зачитаны обращения прокурора РК Александра Шуклина, в которых тот указывал на ошибочную интерпретацию следствием действий Игоря Туршатова и требовал устранить допущенные, на его взгляд, в ходе расследования нарушения, переквалифицировав дело на более легкую статью Уголовного кодекса о нарушении тайны телефонных переговоров.

Как известно, сторона обвинения считает, что подполковник незаконно, без санкции суда, получил данные о детализации телефонных соединений министра Владимира Еремченко и заместителя министра, начальника штаба МВД Дмитрия Толстова.

По версии же начальника УБЭПа, события развивались следующим образом. Как сообщил в суде г-н Туршатов, у старшего оперуполномоченного УБЭПа Олега Кислицына находилось в разработке дело оперативного учета по одному из руководителей администрации Сыктывкара. Игорь Туршатов не назвал фамилии, но из показаний, данных ранее г-ном Кислицыным, следует, что речь идет о мэре города Романе Зенищеве.

Кроме того, Олег Кислицын вместе с другим оперативником проверял деятельность сыктывкарского магазина «Телемаг». По результатам проверки был выявлен ряд нарушений – на часть бытовой техники отсутствовала документация, - и составлен протокол об административном нарушении. Подозрительная бытовая техника была описана и оставлена директору «Телемага» Стратонову на ответственное хранение. Как подчеркнул г-н Туршатов, оперативная разработка по магазину не велась.

Затем оперативникам стало известно, что Стратонов переговорил с высокопоставленным сотрудником городской администрации, сообщив, что его вызывают в связи с этим происшествием в мировой суд, и если техника будет конфискована, то он, директор, «попадет». Человек из администрации якобы успокоил его, сказав, что позвонит Дмитрию Толстову и все уладит. По словам г-на Туршатова, эти сведения возмутили его подчиненных, недовольных тем, что их работа может закончиться ничем по чьему-то обычному звонку.

В мировом суде на руководство магазина был наложен штраф в 5 тыс. руб., однако до конфискации техники дело не дошло. Хотя, как заметил г-н Туршатов, статья административного кодекса позволяла применить подобную санкцию.

Олег Кислицын предложил начальнику УБЭПа провести дополнительную проверку магазина, на что тот посоветовал подождать примерно месяц. После этого, сообщил Игорь Туршатов, оперуполномоченный предложил ему посмотреть по телефону г-на Толстова, кто мог выйти на заместителя министра, и попросил его договориться со знакомыми в филиале МТС. Якобы это нужно было сделать для быстроты и без очереди. Заодно г-н Кислицын попросил выбить пару легко запоминающихся «блатных» номеров, которые ему будто бы понадобились для выходов в интернет.

13 декабря прошлого года, до обеда, начальник УБЭПа, по его словам, позвонил сотруднику службы безопасности МТС Андрею Клюшеву и предупредил его, что к нему подойдет сотрудник управления решить один вопрос. При этом Игорь Туршатов особо подчеркнул, что не просил Андрея Клюшева конкретно предоставить оперу распечатку телефонных соединений руководителей МВД и спрашивал только о «красивых» номерах.

Заметим, во время допроса в суде г-на Клюшева Игорь Туршатов интересовался у сотрудника МТС, почему тот подумал, что должен предоставить г-ну Кислицыну именно сведения о детализации.

Олег Кислицын, рассказал подсудимый, вернулся из МТС с выписанным на листок бумаги списком телефонов и попросил своего начальника «пробить» фамилии их владельцев в специализированной справочной МВД. Г-н Туршатов проверил примерно десяток номеров. Факт обращения в справочную подтвердил свидетель обвинения – засекреченный сотрудник этой службы, в уголовном деле фигурирующий как Иван Иванович Иванов.

Бумагу с проверенными им номерами Игорь Туршатов передал Олегу Кислицыну.

Спустя час или два, по словам подполковника, г-н Кислицын снова зашел к нему в кабинет и попросил получить данные еще по одному мобильному номеру.

- Я ему сказал: ты порядок получения информации знаешь, в МТС уже был, поэтому занимайся сам, а я звонить Клюшеву больше не буду. Я только напомнил ему, что он должен получить для затребования тарификации постановление суда, - заявил подсудимый.

В тот же день после обеда Олег Кислицын пришел с еще одним списком, часть телефонов из которого начальник УБЭПа снова «пробил» в справочной МТС. По словам обвиняемого, он снова предупредил оперуполномоченного о том, что тот должен получить санкцию суда.

Вечером к Игорю Туршатову подошел Андрей Клюшев (здания УБЭПа и офиса МТС находятся по ул. Советской через дорогу) и сказал, что из-за его сотрудника у него, г-на Клюшева, возникли проблемы: о получении из базы данных информации по телефонам Владимира Еремченко и Дмитрия Толстова стало известно руководству МТС, а санкцию суда никто не принес. Обвиняемый сказал, что найдет Олега Кислицына и во всем разберется. Андрей Клюшев, по рассказу Игоря Туршатова, сообщил ему, что дал команду своим компьютерщикам подчистить следы входа в базу. Сам Андрей Клюшев на допросе подобные указания со своей стороны отрицал.

По версии г-на Туршатова, после этого в УБЭП приехал Олег Кислицын. Как он объяснил своему начальнику, запрос на получение разрешения суда он подготовить не успел.

- Потом Кислицын ушел в отпуск, а Клюшев больше не звонил. Я думал, все разрешения были получены, и этот случай вылетел у меня из головы, - пояснил Туршатов.

Через примерно пару недель в кабинете у шефа УБЭПа был произведен обыск. По словам Игоря Туршатова, он дал первые показания о том, что Олег Кислицын обращался в МТС за «красивыми» номерами. После того, как обвиняемого взяли под стражу (25 декабря – БНКоми), к нему, по словам г-на Туршатова, пришел защищавший его в то время адвокат Резван Садиков и сообщил, что с ним хочет неофициально переговорить сотрудник ФСБ.

Во время этой беседы представитель ФСБ, как сообщил Игорь Туршатов, посоветовал ему подумать о семье и возможности встретить с ней Новый год и привел три условия выхода из изолятора на подписку о невыезде: слить компромат на заместителя министра внутренних дел Василия Лютоева, курирующего экономический блок, признаться, что запрашивал детализацию переговоров по своей инициативе, и написать рапорт об увольнении. При этом офицер госбезопасности, по словам г-на Туршатова, сказал ему, что лично он органы не интересует, а нужен, на самом деле, Лютоев.

- Я сказал ему, что готов написать рапорт, но оговаривать себя или Лютоева не могу. Потом приехал адвокат и повторил те же условия. Он сказал, что главное выйти под подписку, а дальше будет видно, дело переквалифицируют на другую статью. У меня в голове был сумбур, я плохо соображал и думал только о том, чтобы выйти на подписку. В общем, я согласился. Адвокат позвонил следователю. Вечером снова пришел сотрудник ФСБ и сказал, что я ничего не дал против Лютоева, и это минус, - заявил г-н Туршатов.

Рапорт об увольнении он отдал г-ну Садикову, но на следующий день адвокат попросил его переделать – первый вариант был написан не по форме. Защитник сообщил подполковнику, что в данный момент решается, останется ли он на свободе. В результате Игорь Туршатов оказался в СИЗО.

- Потом моя жена сама ходила к министру с моим рапортом, чтобы ускорить увольнение, но ей сказали, что для этого рапорт должен написать и Лютоев, - поделился сведениями Игорь Туршатов.

Такую же версию насчет рапортов высказывал ранее в беседе с БНКоми и Василий Лютоев.

Напомним, через некоторое время г-н Туршатов все же был освобожден под подписку о невыезде, но временно отстранен от исполнения обязанностей.

Оперуполномоченный Олег Кислицын на первом заседании суда заявлял, что все было с точностью до наоборот: по его версии, Игорь Туршатов сам направлял его в МТС получить детализированные данные по двум телефонам, а он как подчиненный всего лишь исполнял приказы.

На вопрос государственного обвинителя, чем вызваны такие показания его подчиненного, Игорь Туршатов заявил, что Олег Кислицын оговаривает его, стремясь выгородить себя. По словам подполковника, проверка номеров – это полностью инициатива оперуполномоченного. Что это были за номера, и кому они принадлежали, Игорь Туршатов не интересовался, а номер мобильного телефона министра Еремченко он, по его словам, вовсе не знал и никогда по нему не звонил. Соответственно, в очередной раз повторил начальник УБЭПа, ни Олегу Кислицыну, ни Андрею Клюшеву он не давал никаких указаний получить детализацию.

В суде выяснилось, что в рамках одного из дел оперативного учета фигурировал Дмитрий Толстов. Гособвинитель поинтересовался, проводили ли когда-нибудь сотрудники УБЭПа оперативные мероприятия в отношении сотрудников МВД и УВД. Г-н Туршатов ответил отрицательно, добавив, что в ходе проверок иногда все же параллельно всплывали фамилии и милиционеров. Насчет Дмитрия Толстова, по его словам, была передана секретная справка первому заместителю министра Олегу Грицишину.

Представитель прокуратуры попросил зачитать показания, данные Игорем Туршатовым на допросе в СИЗО 27 декабря. Тогда начальник УБЭПа заявлял, что полностью признает свою вину, вдвоем с Олегом Кислицыным они решили «пробить» телефон Дмитрия Толстова, а затем он, Игорь Туршатов, отправил своего подчиненного посмотреть еще и данные по телефону министра.

Как заявил обвиняемый, эти его показания даны под психологическим давлением и только с одной целью – выйти из СИЗО. Г-н Туршатов отметил, что прессингу подвергались и его родственники, в том числе и брат, которому пришлось уволиться из органов правопорядка.

На вопрос судьи Светланы Корчаговой, почему, если в деле оперативного учета значился только Дмитрий Толстов, оперуполномоченный Олег Кислицын, если верить подсудимому, решил проверить еще и номер министра Еремченко. Игорь Туршатов ответил, что не знал, чей номер принес во второй раз его сотрудник.

В ходе заседания защитник Игоря Туршатова Михаил Жилин зачитал два постановления прокурора РК Александра Шуклина. В них содержались требования устранить нарушения, выявленные, по мнению прокурора, в ходе расследования уголовного дела начальника УБЭПа. Как указал г-н Шуклин, следователь Роман Константинов завысил степень вины г-на Туршатова и неправильно интерпретировал действия начальника УБЭПа. Прокурор республики посчитал, что данный случай подпадает под статью не о превышении должностных полномочий (ч. 1 ст. 286 УК РФ), а о нарушении тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений с использованием служебного положения (ч. 2 ст. 138). Максимальное наказание по этой статье – арест на срок до 4 месяцев. По статье 286 Уголовного кодекса РФ Игорю Туршатову грозит до 4 лет лишения свободы.

Кроме того, адвокат и его подзащитный заявили пять очередных ходатайств: затребовать материалы оперативного учета; получить в МТС служебную инструкцию, которая разъясняла бы порядок предоставления информации о телефонных соединениях; провести в МТС следственный эксперимент, посмотрев в базе данных детализацию соединений с телефона Михаила Жилина, – с целью установить, какое время захода в базу отразится в системе (напомним, в материалах уголовного дела указано, что Андрей Клюшев, судя по показателям компьютерной системы, заходил в базу в 15.25 и 15.31, а не до обеда).

Кроме того, были поданы ходатайства о проведении технической экспертизы, которая объяснила бы временные расхождения и выявила вероятность ошибки, и о затребовании материалов с совещаний и коллегий МВД, которые говорили бы о сравнительных результатах работы УБЭПа до прихода Игоря Туршатова и уже при новом начальнике.

Все ходатайства г-на Туршатова и его защитника судья отклонила.