Глава Коми Вячеслав Гайзер на заседании «Клуба главных редакторов» ответил на вопросы руководителей ведущих республиканских СМИ, которые затрагивали тему газификации, подготовку к предстоящему празднованию Дня Победы, Олимпиаду в Ванкувере. В беседе приняли участие руководитель группы БНКоми Елена Мезенцева, главный редактор агентства «Комиинформ» Евгений Зелинский, директор информационного агентства «КомиОнлайн» Захар Волокитин, главный редактор газеты «Республика» Евгений Хлыбов, директор телерадиокомпании «Коми гор» Наталья Линкова, директор программ телеканала «Юрган» Александр Кузнецов и главный редактор газеты «Красное знамя Севера» Дарья Шучалина. БНКоми представляет вторую часть стенограммы разговора.

Гайзер откровенно поговорил с главредами. Фото Юрия Кабанцева

Дарья Шучалина: А можно затронуть тему газификации? Я так понимаю, что это одна из секвестрованных программ в этом году. Но все-таки народ хочет получать самое комфортное топливо. Насколько, все-таки, есть шанс вернуться к этой программе и возродить финансирование, и как у нас сейчас отношения с «Газпромом», который свои обязательства, как я понимаю, выполнял?

Вячеслав Гайзер: Программа не секвестрована, а приостановлена ее реализация в том виде, в каком она была утверждена ранее. Она приостановлена не потому, что мы решили, что у нас больше нет средств на это. Просто прошел определенный период времени, года три, наверное, когда необходимо было оглянуться и провести анализ: а что, собственно, было сделано-то? Мы не только сами пришли к этому выводу, но, самое главное, пришел к этому выводу «Газпром». Проблема заключается в том, что мы, проведя на 80-90 процентов газификацию трех районов - Троицко-Печорского, Усть-Вымского, Княжпогостского - сегодня можем констатировать, что потребителя-то там не появилось. Мы что газифицировали-то? «Газпром» меня теперь об этом спрашивает: «Мы подвели туда трубы, а где потребители-то?» А я им отвечаю: «Хороший вопрос».

Елена Мезенцева: Потому что там магистрали, по-моему, бросили, а сети внутри…

Вячеслав Гайзер: Сети все внутри сделаны. Практически все, что положено по этим районам, мы сделали. Мы газоразводки по районам провели. Но нет подключения домов - ни частных, ни многоквартирных. Люди, хоть они и заявляют, что газ – это хорошо, и он им нужен, я не вижу, чтобы они спешили подключаться.

Елена Мезенцева: Ну да. Потому что там сколько, тысяч тридцать, наверное…

Вячеслав Гайзер: Это никогда секретом не являлось, что это удовольствие не бесплатное и не дешевое. Никто в этом смысле людей в заблуждение не вводил. И, более того, понимая эту проблему, мы сразу тогда приняли решение, что малоимущих будем подключать за счет бюджета.

Я к чему говорю, что мы приняли решение приостановить реализацию программы? Мы понимаем, что нужно вернуться на шаг назад и решить проблему подключения потребителя. Раз мы сегодня, исходя из кризиса, исходя из возможностей людей, понимаем, что массового подключения не будет, значит, мы вместе с муниципалами должны к этому вопросу вернуться и помочь им, не решить за них, а помочь решить проблему подключения многоквартирных и, на каких-то условиях субсидирования, частных домов. И только когда по этим районам, где уже провели газификацию, мы в массовом порядке все сделаем, тогда будем двигаться дальше. При этом есть второй вопрос: какие приоритеты мы утверждаем к дальнейшей реализации программы? Они во многом привязаны к анализу первой задачи. Потому что «Газпром» теперь совершенно справедливо говорит: «Мы уже наступили на грабли. А дальше-то куда должны тащить трубы? Опять никуда?» Поэтому здесь опять надо взвешенно подойти к тому, какой потребитель и как будет обеспечен в республике. Мы считаем приоритетом на сегодня южное направление и пытаемся теперь внести соответствующую корректировку в программу газификации. Это как резервная магистраль до Кирова, кировчане нас в этом плане поддерживают. К тому же южный куст все-таки более заселенный. После того, как мы с «Газпромом» все эти параметры корректировки программы утвердим, перейдем к реализации второго этапа.

Елена Мезенцева: Коллеги. Еще вопросы. Александр нащупал уже концовку, нужна какая-то концовка передачи.

Александр Кузнецов: Вячеслав Михайлович, говорят, что во втором квартале родители, чьи дети посещают детские сады, не получат компенсацию. Это на самом деле так?

Вячеслав Гайзер: Нет, это не так. Будут получать. Все необходимые изменения в бюджет будут внесены на апрельской сессии. Поэтому никто компенсаций не лишится.

Александр Кузнецов: Еще один вопрос, коллеги. Говорят, на площадях, на которых размещался раньше ожоговый центр, сейчас реализуется сосудистый центр. Это означает, что ожоговый центр республике не нужен?

Вячеслав Гайзер: Это не совсем так. Я, конечно, не могу сказать, что я специалист-медик. Но опять же - от печки. У нас никогда ожогового центра не было. У нас было отделение ожоговой терапии в республиканской больнице. По тем установленным критериям, обоснованным нормативами министерства здравоохранения России, – количество коек должно было быть 23, а их было больше 40-49 даже. При этом ежегодная фактическая загрузка как раз составляла 23-25 коек. Поэтому просто произошло перераспределение коек этого отделения – это да. Надо сказать, основное, как вот рисуют медики этот процесс, по-бытовому, я их понимаю, ожог – это, в первую очередь, реанимация, это реанимационные мероприятия. И с этой точки зрения, распределение коечной сети ожогового направления по тем учреждениям, это реанимационные койки, которые дают возможность оказывать медицинскую помощь в большем количестве учреждений. В большем, чем это было только в республиканской больнице. В общем-то, с учетом этих мероприятий, создание сосудистого центра – как вытекающее из реорганизации этого ожогового отделения. Могут быть разные точки зрения на это. Но сказать, что бездумно поступил минздрав – я не могу. Есть четкое видение, основанное на анализах, на понимании того, как более эффективно можно использовать эту коечную сеть ожогового отделения.

Дарья Шучалина: Давайте затронем юбилей, который отметим мы в этом году, – 65 лет со дня Победы. Вот в завтрашнем номере нашей газете мы опубликуем цифру – сумму, которую пожертвовали жители Коми на тот счет для ветеранов. Вы подали личный пример – внесли зарплату за один день, но, получается, ваш пример не оказался заразительным. Вот та сумма, которая была на 12 часов понедельника, о чем она говорит - либо кризис, либо сердца почерствели? Как вы думаете?

Вячеслав Гайзер: Опять же, начнем с того, что я никогда не говорил, что обязательно участие в этой помощи ветеранам должно быть только деньгами. Ничего подобного. Хороший пример - вот опять же пресловутая Печора – там просто решили весь список необходимых дел – ремонта квартир ветеранов. Он был решен без сбора денег, а просто с помощью предприятий. Это – работа с предприятиями. И эти проблемы уже решены. И вообще многие проблемы можно решить без сбора денег. Есть вещи, которые решаются с помощью денег…

Елена Мезенцева: А есть тимуровцы…

Вячеслав Гайзер: Я, кстати, считаю, очень плохо, что это движение забыто. Мы как раз с мэрами после правительства (в пятницу) и беседовали - как еще надо поработать в этом направлении. И мы договорились, что на этой неделе в городах и районах все мэры соберут предприятия и решат – кто, как поучаствует в общем деле. И необязательно деньгами, еще раз повторяю. И поэтому количество денег на счете еще не говорит, что проблемы не решаются. Вот мы перед 9 Мая соберемся и посмотрим, как мы все поучаствовали в решении проблем. Все будет решаться, когда мы все будем подавать пример. Ну, и конечно, не секрет, кризис сильно повлиял. Это касается благотворительности в целом. У предприятий сегодня меньше возможностей.

Дарья Шучалина: Но у министров же такие возможности есть!

Вячеслав Гайзер: У каждого человека – своя совесть.

Елена Мезенцева: А вдруг министр – тимуровец? Вот и проверим…

Вячеслав Гайзер: И все-таки я не согласен, что акцент надо делать на деньгах.

Евгений Зелинский: Конец прошлого - начало этого года ознаменовалось активизацией Госпожнадзора, который буквально пачками позакрывал социальные учреждения, детские сады, монастырь кылтовский, библиотеки. Вы уже высказывались по этому поводу, а сейчас от вас ждут каких-то активных действий. Как вы можете, собственно, помочь тем же социальным учреждениям, запланированы ли какие-либо мероприятия по этому поводу?

Вячеслав Гайзер: Да, они идут активно эти мероприятия. Я хочу сказать, что большая их часть заключается в нормальном юридическом сопровождении. В этом смысле яркий пример - Ижма и ситуация с пресловутыми этими детскими садами, в которых очень большой скандал был. Но хочу сказать, что, подключившись к юридической стороне вопроса, то есть отстаивание позиций в судах, мы в принципе все эти проблемные точки там решили. Что имеется в виду: начиная от позиции, что надо запретить функционирование этих учреждений, мы вернулись на исходные позиции, что на самом деле учреждение функционировать может, и, более того, может эксплуатироваться и второй этаж. Другое дело, что не для содержания детей, а других служб. Ну, это уже, согласитесь, две больших разницы. Это раз. Во-вторых, ни на один день работа этих учреждений не прекращалась, детей никто никуда не выгонял и персонал не увольнял. Поэтому, опять же, не совсем правильно была поставлена информационная работа. Есть и примеры другого плана, но они опять также связаны с нашей каждодневной помощью муниципалам – именно в юридическом сопровождении. Последний вот скандал по Важкурье был по закрытию учреждения, ну и когда стали разбираться… Какой может быть результат, когда директор учреждения сама пришла на суд и заявила, что просит суд закрыть учреждение. Каким может быть решение суда?

Елена Мезенцева: Отказать. Пусть идет, работает.

Дарья Шучалина: Может, проще новые детсады построить?

Вячеслав Гайзер: Хороооооооооошее предложение! (смеется) Хорошее!

Елена Мезенцева: Идите и стройте уже! Идите и стройте! (смеется)

Вячеслав Гайзер: Осталось только фабрику дензнаков поставить на площади.

Дарья Шучалина: Может, пообщаться с мэрами, чтобы они делали акцент на такого рода расходах и, по крайней мере, рассмотрели, разумно ли они отдали детские сады коммерческим структурам в свое время?

Елена Мезенцева: Ага! Пойди-ка, выцарапай их теперь. Ты помнишь, как тут на Катаева выцарапывали?

Дарья Шучалина: Ну! Выцарапали же! И теперь стоит.

Вячеслав Гайзер: То, что касается строительства новых объектов, они у нас строятся и будут строиться. Другое дело, если посчитать сегодня количество просто зданий, сооружений, которые сегодня относятся к нашим уже, – это же тысячи. И все они далеко не новые. И решить проблему только через строительство нового – это невозможно.

Дарья Шучалина: Ну, хорошо, но есть же сады частные семейного типа. Они совсем не развиты у нас в регионе.

Вячеслав Гайзер: Согласен. Здесь есть над чем работать. Более того, есть форма, которая была предложена в свое время, так называемого государственно-частного партнерства. Я, к сожалению, не могу констатировать, потому что пока у нас в республике она не развита. А на самом деле это один из путей решения этой проблемы.

Дарья Шучалина: А может вам инициировать законопроект вот о таких детских садах?

Елена Мезенцева: Дашу в советники! Я придумала! ДАШУ в советники! (смех)

Вячеслав Гайзер: Дело не только в садах. Это по всему кругу учреждений в социальной сфере. Но другое дело, что по садикам больше проблем. И опять же не везде. Это достаточно локальные точки, где действительно реально не хватает мест в детских садах. Нельзя сказать, что по всей республике эти проблемы. По всей республике она другого плана, то есть претензии госпожнадзора. Что нам не хватает мест – это буквально в двух-трех местах республики. Но зато в самых трудных. И вот здесь необходимо все формы попробовать применить для того, чтобы решить эту проблему. В том числе и для строительства новых.

Елена Мезенцева: Вячеслав Михайлович, вы, наверное, первый глава, который ответил открытым письмом на открытое письмо.

Вячеслав Гайзер: Ну, в чем-то, наверно, надо быть первым.

Елена Мезенцева: То есть вы не боитесь таких форм волеизъявления народа, обнародования его позиций? Потому что, как правило, власть делает вид, что не заметила письмо. Более того, мне известны случаи, когда она злится до такой степени, говорит: «Вот не было бы открытого письма – помог! А появилось – извини, брат!» Вы принципиально других позиций придерживаетесь?

Вячеслав Гайзер: Я, скажем так, не отношусь отрицательно, как вы пример приводите, к такой форме обращения людей ко мне, но я не считаю это правильной практикой, скажем так. Это уже говорит о том, что неправильно сработало на уровне, скажем, информационном или моего взаимодействия на уровне муниципалитета, Общественной приемной. То есть, если люди уже дошли до выражения формы через открытое письмо - это наша чиновничья недоработка с восприятием позиций человека. Я боюсь другого, что здесь такое - палка всегда о двух концах, чтобы взаимодействие наше информационное с людьми не свелось только к обмену открытыми письмами. Мы сейчас все как в пинг-понг будем ими играть.

Елена Мезенцева: А вы блог в Интернете не хотите завести?

Вячеслав Гайзер: Хочу!

Елена Мезенцева: Когда?

Вячеслав Гайзер: Заведу! Другое дело, что даже врать не буду, в силу своей загруженности не могу сказать, что у меня есть возможности посвящать много времени тому, чтобы лично ковыряться в нем. Но это будет сделано. Я не буду врать, что это будет блог, но в какой-то форме общение будет. Какой – еще будем думать.

Дарья Шучалина: А телефон доверия функционирует, который еще при Владимире Александровиче был открыт?

Вячеслав Гайзер: А его разве кто-то уже официально отменил?

Дарья Шучалина: Ну, а там как, движение какое-нибудь есть?

Вячеслав Гайзер: На самом деле, я не могу вам сейчас ответить про статистику звонков, обращений.

Дарья Шучалина: Ну, насколько эффективен такой метод обратной связи сторон, и поступают ли туда какие-нибудь стоящие жалобы, сигналы?

Вячеслав Гайзер: А эффективность, что ли, по жалобам оценивается? Я вообще считаю, что решение проблем …

(смех)

Евгений Хлыбов: Народ еще не остыл от ванкуверской нашей неудачи, в том числе и спортсменки из Коми – сороковое место – это не место, которым может республика гордиться. Как вы думаете, что нужно сделать республике, чтобы подготовить достойных представителей на сочинскую олимпиаду?

Вячеслав Гайзер: Замечательный, на самом деле, вопрос. У нас у самих-то достаточно жаркие дискуссии идут правительственные. Моя позиция такая, мне кажется, что это должно быть очевидно всем, что без возрождения массовости занятий физкультурой и спортом, без возрождения доступности - вот по площадкам, по спортзалам, школьным, универсальным, мы ничего не сделаем. То есть, не возрождая системы доступа детей, в первую очередь, к бесплатным занятиям физкультурой и спортом, ничего и никого мы не подготовим. Ведь, мы всегда сильны были именно этим. Есть основа как у пирамиды, а дальше уже система подготовки к спорту высших достижений, школы спортивного мастерства и так далее. Это уже как бы отбор тех, кто на нижнем уровне за счет массовости принимал в этом участие. А теперь-то этого нет! Вот мы и получаем закономерный результат. То, что озвучил Владимир Владимирович, когда подводил итог – у нас в республике те же самые тенденции. Потратили мы на подготовку пятерых спортсменов в Турине 2 миллиона рублей, результаты были на порядок выше, чем сейчас, когда в общем итоге мы потратили пятнадцать миллионов на Ванкувере. Никакой прямой взаимосвязи между объемом средств, которые мы тратили на, так называемый, спорт высоких достижений, и достижениями реальными нет! А вот вернуться к тому, чтобы возрождать массовость, я считаю необходимо. И именно на это будем делать акцент, ставить задачи по спорту. И несмотря ни на какие сложности, будем реализовывать программу развития инфраструктуры спорта. И в этом году в том числе.

Елена Мезенцева: И еще поддерживать спорт инвалидов, потому что у нас есть Иовлева.

Вячеслав Гайзер: Не только потому, что у нас есть Иовлева, а потому что это правильно. Конечно, будем.

Руководитель пресс-службы главы и правительства Коми Константин Бобров: Ну, и, наверное, заключительное слово.

Вячеслав Гайзер: Я хотел бы поблагодарить всех присутствующих в зале. Очень интересные вопросы. Я надеюсь, что эта наша с вами первая встреча не последняя. Я всегда буду рад встрече, возможности ответить на ваши вопросы. Но а по периодичности, я, думаю, мы договоримся, и по формату тоже, если сегодняшний формат не самый лучший. Ну, и на этом хотел бы попрощаться. Спасибо. До скорой встречи!