БНКоми представляет выдержки эссе Никиты Ткаченко - депутата Молодежного парламента Коми 2006-2010 годов, победителя первого республиканского конкурса «Молодой парламентарий» 2007 года, руководителя местного отделения Российского союза молодежи. Свои размышления экс-депутат выложил на своей страничке ВКонтакте, в которых жестко раскритиковал нынешнее положение вещей в Молодежном парламенте.

Никита Ткаченко с бывшими коллегами-депутатами Молодежного парламента. Фото Кирилла Затрутина

Анализируя положение в Молодежном парламенте Республике Коми, вынужден прийти к выводу, что Молодежное парламентское движение, как и молодежная политика в регионе, очевидно, переживает не лучшие времена. Однако первопричины, лежащие в основе этого вывода, различны, в данном эссе я приведу ряд причин, по которым Молодежный парламент находится в тяжелейшем кризисе.

В связи с принятием 29 апреля 2010 года Государственным Советом Республики Коми постановления № IV-7/96 «О Молодежном парламенте Республики Коми», в соответствии с которым указанный орган станет совещательной структурой при госсовете, у молодежной структуры начинается новый период жизнедеятельности. Сложившаяся ситуация не может не вызывать огорчения, так как говорить о «парламентском органе» невозможно тогда, когда у него есть напрямую вышестоящая структура. Молодежный парламент, на мой взгляд, станет органом для придания решениям госсовета статуса согласованных с общественностью, однако, по ряду причин говорить о реальной экспертизе указанных решений не представляется возможным.

В свое время, когда перед Молодежным парламентом только появилась «радужная возможность» стать структурой при.., я выступал противником этой идеи, так как был уверен, и данную уверенность не потерял, что ничего хорошего и действительно положительного из этого выйти просто не может. «Сторонники», основным из которых является его действующий председатель, утверждали, что Молодежный парламент получит импульс для развития, откроются новые источники финансирования, в том числе из бюджета, и даже будет введена специальная ставка для «наставника ПАРЛАМЕНТСКОЙ структуры». На самом деле, эти главные доводы «сторонников» выглядят весьма не убедительно в свете объявленного направления снижения затрат на содержание государственных органов и их аппаратов.

Фактически же Молодежный парламент «приобретет» «надзирателя» над своей деятельностью и своими решениями в лице высшего законодательного органа Республики Коми. Тот довод, что приобретение нового статуса станет полезным для более активного взаимодействия с депутатами госсовета, выглядит несостоятельным. По моему убеждению, депутатский корпус никогда не отказывался от взаимодействия со своими «младшими коллегами», и отсутствие статуса не мешало указанному взаимодействию. Подтверждением является то, что в последнее время всякого рода семинары, круглые столы, дискуссии, спортивные соревнования стали чуть ли не основным направлением деятельности Молодежного парламента.

Не может не вызвать нареканий и новая структура формирования Молодежного парламента, которая, следует отметить, не многим отличается от старой. Мои неоднократные замечания, в том числе письменные, были проигнорированы и даже не были вынесены на голосование. Делегирование от молодежных общественных объединений (иногда и других некоммерческих организаций, в состав учредителей которых входят молодые граждане) является общепринятым методом формирования молодежных парламентских структур. Однако привлекать к формированию молодежных парламентских структур незарегистрированные организации является полной глупостью, так как эти организации не участвуют в гражданских и иных правоотношениях, не ведут хозяйственной деятельности, следовательно, возникает сомнение в существовании таких организаций (как объединений граждан).

Уверен, что большая часть действующего руководства Молодежного парламента была делегирована именно от таких псевдоорганизаций, так как реальной поддержки молодежи, даже незначительной, они не имеют. Это вызывает резкое неодобрение обществом, выражающееся в том числе и в некоторых СМИ, действительно, орган, призванный защищать интересы молодежи, опираться на ее мнение и отстаивать ее интересы, «завис где-то в воздухе». Неслучайно, от руководителей Молодежного парламента в последнее время можно часто услышать, такие фразы: «мы и молодежь...», «в отличие от молодежи – мы...», налицо полное противопоставление себя той социально-демографической группе, которая «призвала» защищать Молодежный парламент ее интересы.

Что же касается делегирования от «молодежных крыльев» тех политических партий, которые имеют представительство в госсовете, то данное положение у меня, как у профессионального юриста, вызывает недоумение. Действующее законодательство не содержит и не может содержать термина «молодежное крыло политической партии», так как любое юридическое лицо должно иметь определенную уставом организационную и имущественную обособленность. Для государства (законодателя) «молодежное крыло политической партии» ничем не отличается от любого иного молодежного общественного объединения, соответственно, в случае наличия у него статуса юридического лица оно должно иметь полное право НАРАВНЕ с другими молодежными общественными объединениями на делегирование в Молодежный парламент. Кстати, это может относиться не только к «крыльям» партий, имеющих мандаты в госсовет, но и ко всем остальным.

Выборы в Молодежный парламент от учебных заведений, без сомнения, придает окрас некоторой демократичности формирования Молодежного парламента, однако, фактически они превращены в фикцию и к настоящим выборам имеют мало отношения. Во-первых, был введен жесткий ценз участия в формировании Молодежного парламента учебных заведений в зависимости от количества студентов (учащихся). В то же время, такие крупнейшие вузы, как СыктГУ, УГТУ, СЛИ, объединяющие тысячи учащихся, среди которых есть сотни талантливых грамотных молодых людей, способных сдвинуть Молодежный парламент с мертвой точки, получили право на избрание всего по одному «депутату». Данная проблема легко могла быть решена путем создания «избирательных округов», то есть объединения некрупных по количеству учащихся учебных заведений в один «избирательный округ» и разделения «гигантов» на несколько «округов». Играя в выборы, руководство Молодежного парламента не ориентируется или не желает ориентироваться на нормы законодательства, регламентирующие «настоящие» выборы (без сомнения, и они могут вызывать нарекания, но они хоть имеют то или иное логическое обоснование). Вопиющие факты нарушений на «избирательных участках» просто остаются незамеченными «Молодежными избирательными комиссиями». Так, например, не были назначены перевыборы по СыктГУ, когда фамилия одного из кандидатов на стендах и в бюллетенях была исковеркана, и информация о возрасте кандидата в одном и другом источнике была противоречивой. «Доверенное лицо кандидата» незамедлительно отреагировало на это нарушение. Естественно, в такой ситуации должны быть назначены перевыборы, однако «Молодежная избирательная комиссия», видимо, не желая утруждать себя проведением перевыборов, ограничилась извинениями перед кандидатом.

Сама по себе деятельность Молодежного парламента после ухода с поста ее первого председателя вызывает тоску. Вместо того, чтобы выполнять свою основную функцию – экспертизу нормативно-правовых актов, «парламент» неистово реализует социальные проекты: праздничные мероприятия ко Дню матери, письмо солдату, поддержка творчества молодых финно-угорских мастеров и т.д. Без сомнения, социальные проекты важны и, быть может, неплохо реализуются Молодежным парламентом, однако подменять реализацией проектов основную деятельность недопустимо. Молодежный парламент мог бы заниматься политической поддержкой социальных проектов, реализуемых молодежными объединениями, но реализация таких проектов самим «парламентом» вызывает мое негодование. Объяснить и понять это можно: в основном, ребята, которые занимаются деятельностью Молодежного парламента, являются общественниками, имеющими некоторый стаж такой деятельности, они просто привыкли действовать именно так и не могут или не желают разграничить первоосновы деятельности своих организаций и Молодежного парламента.

Действующее руководство Молодежного парламента вызывает моральное отторжение. Следует отметить, что не все его представители, в нем все-таки есть грамотные и образованные молодые люди. Однако невозможно без ужаса слушать председателя молодежного парламента, заявляющего на всероссийском совещании, организованном Избирательной комиссией РФ, транслирующемся на большинство регионов, что молодые люди, начинавшие свою карьеру в Молодежном парламенте Коми, избираются ВО ВСЕ ОРГАНЫ законодательной и ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ власти Республики Коми и муниципалитетов региона. Трудно поверить, что человек, стремящийся построить карьеру в органах власти, до сих пор не знает их структуру и принципы формирования.

Также внутри организации полностью отсутствуют демократические основы принятия и обсуждения решений, любое мнение, расходящееся с мнением председателя, признается неверным и обсуждению не подлежит.

Полагаю, что вывести Молодежный парламент региона из глубокой стагнации, в котором он оказался за последние три года, может только обновление его состава (в первую очередь руководящего) и качественно новый подход к управлению данной структурой.