Сегодня в рубрике «На обсуждение» БНКоми представляет статью, опубликованную в газете "Ведомости", в которой на основе опроса «Левада-центра» анализируется отношение людей к действующим политическим партиям.

Чьи интересы выражают наши политические партии? Вопрос, заданный избирателям в июле «Левада-центром», во многих случаях оказался для них весьма сложным. (Так, про «Парнас» ничего не могли сказать 79%.) Подозревая все партии в дурном, чуть ли не каждой навешивали ярлык выразителя интересов «олигархов», больше всего партиям ЕР (39%) и «Правое дело» (23%). Если взять остальные ответы, то выходит, что КПРФ и СР — партии для «простых людей», ЛДПР — партия «среднего класса», «Яблоко» — партия «культурной и научной элиты». Вот бы им всем и представлять в парламенте интересы этих общественных групп… Однако среди наших избирателей сторонников многопартийности всего 12%, вдвое меньше, чем поборников однопартийной системы (23%).

Впрочем, обе эти крайности более искушенный электорат отвергает. По мнению 47% избирателей, нам необходимы «две-три большие партии». Но если судить по объему обещанной поддержки со стороны опрошенных, не только трех, но и двух «больших» партий у нас не наберется. По крайней мере, «в ближайшее воскресенье» за партию ЕР проголосовало бы около 33%, а за следующую по популярности КПРФ — втрое меньше, за ЛДПР — вчетверо, за СР — в восемь раз меньше. И только ЕР и КПРФ могут претендовать на титул «реальной политической силы» (73 и 51% соответственно). «Марионеточной партией, управляемой из Кремля» назвали 42% и ЛДПР с СР, и «Правое дело» (49%), и «Яблоко» (53%), и даже «Парнас» (45%). Еще безжалостней публика высказывается по поводу наличия или отсутствия в активе у наших партий «новых, свежих идей». Лишь в отношении ЕР преобладает мнение, что такие идеи есть (57%, нет — 28%). В остальном около 40% не ждут нового от ЛДПР, СР, «Правого дела», «Парнаса», половина — от КПРФ и «Яблока». Видимо, в обществе отдают себе отчет в том, что это не настоящие партии, а политические реликты совсем иной социальной ситуации начала 1990-х или их ремейки. С завершением этой эпохи ее политические атрибуты закономерно впали в кризис. Тогда были ожидания, что обновится общественная структура, с ней появятся и новые партии, выражающие интересы новых общественных сил. Но развитие дифференциации в обществе затормозилось. Единственной его частью, набравшей силу, стала бюрократия, проглотившая большой и малый бизнес. До поры она выступает как единая корпорация — недаром главной ценностью стало считаться единство. И, соответственно, на новую политическую сцену обновленным вышел всего один субъект, зато и единый, и единственный. Он сперва забрал себе все ресурсы, в том числе и весь потенциал народной поддержки. Но теперь ЕР считают партией «всего населения России» 32%, а «выразителем интересов чиновничье-бюрократического аппарата» — 57% и на вопрос «Нужна ли сейчас в России политическая оппозиция власти?» отвечают «да» 72%. Нынешние партии на эту роль не годятся. Ее собираются сыграть сами избиратели: за возвращение графы «Против всех» выступают 73%.