content/news/images/108504/BOB_3125_mainPhoto.jpg
14:36, 16.03.2020 / ЭКОЛОГИЯ

Юрий Паутов: «Доступного для заготовок леса осталось немного»

Сколько леса в Коми вырубается каждый год и сколько восстанавливается? Эффективны ли посадки саженцев? На эти и другие вопросы БНК ответил директор фонда «Серебряная тайга» Юрий Паутов.

Юрий Паутов: «Доступного для заготовок леса осталось немного»
Фото Виктора Бобыря

- Сколько леса в Коми вырубается ежегодно, по вашим подсчетам?

- Сейчас ежегодно вырубают примерно 60 тысяч гектаров, по объему – 9 млн кбм в год. Для сравнения: в советское время максимальный объем заготовок достигал 25 миллионов кубометров в год или 150 тысяч гектаров. То есть сейчас вырубают примерно в два с половиной раза меньше.

- Насколько еще хватит лесного ресурса региона?

- Когда нас спрашивают: «Сколько леса в Коми», то отвечаем: «Много». Но экономически доступного леса осталось относительно немного, потому что большинство лесозаготовок сосредоточено в южной и центральной частях республики. Однозначного ответа, на сколько леса хватит, не может быть. При нынешних технологиях заготовки лесозаготовителю экономически выгодно заготавливать лес с запасом от 120-150 кубометров на гектар. Меньше уже невыгодно. Если рубить по объемам советского времени, то хватит лет на 100. Если по нынешним — лет на 300, потому что лес постоянно восстанавливается. Если рубить по экономически доступной лесосеке — это до 15 миллионов кубометров в год — то хватит на 150 лет.

- В каких районах ведется самая большая вырубка?

- Больше всего рубят там, где есть дороги и есть достаточный запас ценной, деловой древесины, то есть на юге республики. Это Прилузский, Койгородский, Усть-Куломский, Корткеросский, Сыктывдинский, Сысольский, Усть-Вымский и Удорский районы. Можно рубить лес по-разному, но у нас в Коми и в России в целом преобладают сплошные рубки. Арендатор рубит так, как ему позволяет действующее законодательство. Выборочные рубки в два-три раза сложнее, а значит дороже. Но и с лесоводственной точки зрения выборочные рубки не везде эффективны.

- Кто следит за объемами вырубок — чтобы они не превышали установленные нормативы?

- Такую работу ведет государственная лесная служба — лесничества, их в Коми 32. По каждому определяется расчетная лесосека или объемы допустимого отпуска леса. Арендаторы ежегодно направляют в лесничества декларацию о том, где, что и сколько они собираются рубить. Лесничество проверяет, соответствует ли данные норме арендного участка. Если не превышает, то согласовывает декларацию, и лесозаготовитель идет рубить. Но есть проблема. Расчетные лесосеки определяются на основе материалов лесоустройства, оно должно проходить каждые 10 лет. Но у нас есть лесничества, в которых не было лесоустройства 15-30 лет. То есть реальную картинку не знает ни лесничий, ни органы управления.

BOB_3164.jpg

- Могут ли обычные граждане отследить, что на территории их района не действуют «черные лесорубы» или что компании не превышают свои полномочия?

- Простой житель это определить не сможет. Потому что у него нет исходных документов. Но законная делянка должна быть отведена, на ее углах должны быть поставлены столбики, границы должны быть протесаны или помечены краской. У мастера должна быть технологическая карта лесосеки и материалы отвода делянки. Если этих документов нет, то скорее всего это незаконная или полузаконная рубка. Но таких крайне мало.

Гораздо более простой способ для местного жителя — это обратить внимание на детали. Если рубка идет с помощью харвестера, древесина вывозится на оборудованных лесовозах, рабочие одеты в униформу, а на делянке стоят вагончики с названием компании, то все законно. Если это какая-то полуубитая техника, из которой из всех дыр хлещет солярка или масло, а мужики работают в ватниках и кирзовых сапогах и греются возле костров, то, скорее всего, это незаконная рубка.

- У нас, по вашим словам, преобладают сплошные рубки леса. Можно ли рубить по-другому - так, чтобы наносить меньше вреда?

- Можно, но мало кто это делает. Зачем лесозаготовитель идет в лес? Там ведь не сладко: летом — комары и мошка, зимой — холодно. Лесозаготовитель идет, чтобы заработать деньги. Чем меньше он будет тратить на заготовку, тем дешевле себестоимость заготовленного кубометра, тем выше прибыль. Можно использовать выборочную рубку, причиняя минимальный вред экосистеме.

- Примеры таких предприятий в Коми есть?

- Есть, но это скорее экспериментальные попытки рубить по-другому, чтобы обеспечить себя лесным ресурсом на долгое время. На Монди СЛПК, например, делают выборочные рубки. Себестоимость кубометра при таких заготовках возрастает. Если такие рубки ведутся ближе к Сыктывкару, то за счет сокращения расстояния вывозки, в целом они почти остаются с теми же затратами на кубометр древесины. Но, надо сказать, что Mondi ведет их на всех своих арендных участках, не только вблизи от предприятия. При этом выборочные рубки — не общераспространенная практика.

- Министр природных ресурсов Роман Полшведкин заявлял, что в Коми восстановили почти 90% вырубленных лесов). То есть объемы восстановления поспевают за вырубкой?

- В таежной зоне лес является доминирующим типом растительности. Если ничего не делать, убрать человека, то лесом через 20-30 лет закроется вся территория, в том числе на асфальте. Министр говорит правильно, даже 95 процентов вырубок зарастают лесом, это естественный процесс. Другое дело — каким лесом. Компании идут рубить не гнилой осинник, не тощий березняк, а сосняк, ельник или смешанный лес. А после рубки, если ничего не делать, вырастает березовый или осиновый лес. Чтобы на месте срубленного ельника, согласно естественным процессам, появился новый еловый древостой нужно 180 лет. А по формулам расчетной лесосеки такой древостой появляется через 100 лет. Мы сами себя обманываем. Через 100 лет там будет березняк со вторым ярусом из мелкотоварной елки — но она неинтересна заготовителям. Им придется ждать еще 80 лет, а времени такого нет. То есть лес восстанавливается, но не такой, какой вырубается.

- Говоря о восстановлении, мы имеем в виду посадки саженцев. Много рукотворного леса в Коми и сохраняется ли он?

- Я писал диссертацию на эту тему, а недавно посмотрел статистику. Выяснилось, что за всю историю сплошных рубок в Коми, это примерно с 1950-ых годов, было создано полмиллиона гектаров. Это составляет 1,5 процента от всего лесного фонда [это 36,3 млн га — прим. БНК]. Из них реальными рукотворными лесами назвать можно только 5 процентов или 25 тысяч гектаров. Все остальные лесные культуры развиваются по схеме естественного лесовозобновления. Приживается и доживает до возраста молодняка – до 10-15 лет, хорошо если 50 процентов, то есть доля лесных культур, посадок леса, минимальная для восстановления лесных ресурсов.

- Почему такая ситуация?

- Вы наверняка сажали морковку на даче. Можно сравнить это с выращиванием леса, только морковка вырастет за год, а лес – за 100 лет. Если вы просто вскопали грядку и посеяли семена, то шанс получить морковь минимальный. Если вы поухаживали за ней, пропололи сорняки, то шанс повышается, но тоже очень мал. Если вы дважды пропололи грядку, но не проредили всходы, то вырастет много морковок, но мелкие. Минимум три раза за грядкой с морковью надо ухаживать, чтобы выросла товарная морковка. То же самое с лесом. Если вы посадили сосну и забыли, то через 10 лет там будет расти береза или осина, а сосна прозябать под их пологом. Лес есть — есть. Но не тот, какой вы посадили. Если поухаживали за посадками в первые 10 лет, а потом забыли, то через 30 лет будет расти сосновый лес, но деревья будут тонкими и слабыми. За лесом надо ухаживать минимум три раза в возрасте до 45-50 лет. У нас же уход, согласно данным статистики, проводится ежегодно на 9 тысячах гектаров. При этом ежегодно сплошными рубками вырубается, как упоминалось, 60 тысяч га. То есть только одноразовым уходом обеспечено лишь 5 процентов от того, что естественно восстанавливается на вырубках. По большому счету возобновившийся на вырубках лес растет естественным образом, а те уходы, которые проводятся, почти не влияют на общую картину.

- В России часто проходят акции по посадке леса: граждане выходят на вырубку и высаживают сеянцы. Это эффективный способ?

- Это публичная акция, которая показывает населению, как нужно выращивать лес. Но, повторюсь, это 5 процентов от площади лесовосстановления, которое требуется. За все 70 лет истории лесного хозяйства в Коми эта цифра выше не поднималась. Посадили саженцы ребята из школьных лесничеств - молодцы. Но они не профессионалы, не знают, как правильно работать с инструментами, куда лучше посадить конкретный маленький сеянец, и результат далеко не тот, что должен быть. На некоторых делянках после таких посадок мы бывали — они требуют ухода, а никто этим не занимается. Поэтому через 3-5 лет засаженная на таком «Дне посадки леса» вырубка начинает потихоньку зарастать теми же березой и осиной и превращается в естественный лес.

- Какие предприятия ведут наиболее эффективную работу по восстановлению леса?

- Большинство арендаторов делают тот минимум, который им устанавливается договором аренды. В убыток себе они работать не будут. Есть попытки интенсификации лесовосстановления у Монди СЛПК. Они изменили технологию подготовки почвы для посадок, меняют подходы к уходу за высаженными лесными культурами. Но такими методами охвачена пока не вся арендная территория, а только те районы, где их применение может дать максимальный положительный эффект, в первую очередь юг республики, но постепенно они распространяют их и на другие территории. Монди СЛПК первыми на Северо-Западе создали свой питомник, там сегодня выращивается около 8 миллионов сеянцев ежегодно. Это сеянцы с закрытой корневой системой, они лучше приживаются на вырубках, их нужно высаживать на гектар меньше, ухода нужно меньше. В этом плане Монди СЛПК наиболее ответственный арендатор в Коми.

С 14 июня 2017 года Фонд содействия устойчивому развитию «Серебряная тайга» внесен Министерством юстиции РФ в реестр «некоммерческих организаций, выполняющих функцию иностранного агента».

3252