content/news/images/43438/IMG_5634.jpg
09:15, 17.10.2015

Давид Бурман: «Кукла возвращает нас к себе»

В академическом театре драмы имени Виктора Савина прошло закрытие международного фестиваля кукольных театров «В гостях у Мойдыся». Восемь разных спектаклей посмотрели зрители за это время. Жюри оценивало шесть постановок. Через день в зале театра шел разбор полетов, которым заправлял председатель жюри Давид Бурман – театральный режиссер, продюсер, член экспертного совета по негосударственным театрам Комитета по культуре администрации Санкт-Петербурга и, наконец, президент и директор Международного фестиваля КУКАRТ, на который мечтает попасть любой уважающий себя театр кукол. Сегодня Давид Семенович – гость «Республики».

Давид Бурман: «Кукла возвращает нас к себе»
Фото respublika11.ru

– Два года назад вы предрекали фестивалю «В гостях у Мойдыся» в качестве участников и Норвегию, и Прибалтику. Не случилось, как видим, хотя состав, несомненно, хорош и так.


– Ну, это вопрос не столько к устроителю фестиваля, сколько к бюджету. Тут как в том знаменитом анекдоте, где пассажир говорит: «Так у вас же шашечек нет», а таксист отвечает: «Так вам шашечки или ехать?»


У нас примерно то же самое. Государственные структуры, надеюсь, все же понимают и осознают, что фестиваль республиканский, и вот где можно было бы выстроить некую концепцию событийно-культурного туризма. А кукольники в этом смысле и в этом плане самые активные подвижники, которые открывают пласт взаимоотношений между детским и семейным зрителем, которые объединяются весьма легко. На спектакли можно ведь не только школами ходить. КУКАRТ так и считается семейным фестивалем, мы открыты для всей семьи. Так мы позиционируем себя и несем свою миссию. Ваш фестиваль маленький, как и многие другие – условно маленькие. Большой фестиваль – это во Франции, в Шарлевиль-Мезьер, когда задействовано более ста театров, есть Иерусалимский, но он меньше моего КУКАRТа, у них там где-то 30, а у нас на фестивале проходят 50-52 показа за 10 дней.


– КУКАRТ – фестиваль кукольных и синтетических театров. Синтетический – это все-таки симбиоз, смешение разных жанров. Насколько этот симбиоз «наступает» на театр кукол или просто уже никто не борется за чистоту жанра?


– Синтетический театр, естественно, распространяется на все виды театра. И то, что мы увидели в рамках сегодняшнего фестиваля – и «Маленькая ночная серенада», и спектакль «ПроЖить» по произведениям Андрея Платонова в постановке Анны Викторовой, который уже однозначно приглашен на КУКАRТ, это тоже синтетический театр.


– «ПроЖить» – необычный спектакль, эмоциональный, и, кажется, там столько всего: и необычная живая музыка, сотканная из каких угодно звуков, которые артисты рождают тут же, на сцене, и многожанровая техника, и произведения Андрея Платонова. Непонятно даже, как и чем это все цепляет за живое.


– Этот спектакль – пример того, как, собственно, и рождается то самое кукольное искусство. Ведь оно чем интересно? У нас больше ста систем кукол, и всегда любопытно, как происходит слияние разных видов кукол. Ведь что такое искусство? Ты не можешь объяснить, но это доступно, понятно и даже если не совсем понятно, ты ощущаешь в себе сопричастность к этому явлению. И зрительское восприятие либо «ах», либо отторжение – и это тоже важно и понятно, ведь если все говорят «ах», это тоже вызывает сомнение.


– Удивительно, что на спектакль «ПроЖить» пришли маленькие дети – по возрасту меньше, чем было рекомендовано в программке. Но разница в два года, когда речь о семи и пяти годах, существенна. Тем не менее малыши эмоционально реагировали на сложные, какие-то «взрослые» моменты, воспринимая действие скорее не разумом, а сердцем. Порой казалось, они действительно понимают это и вроде как простое, но на самом деле очень сложное действо.


– В спектакле есть самая главная ключевая история: формула жизни. Она настолько выстроена креативно-опосредованно, когда не надо объяснять: мы живем потому, что… Там идет взаимоотношение борьбы добра и зла. Вопрос выбора всегда стоит перед человеком, стоит перед зрителем, который всегда для себя делает этот выбор.


Чем удивительно наше русское креативное искусство? Оно формирует это восприятие через метафорическое, фантазийное, не конкретное. Особо важное искусство, когда не надо зрителю в мозг закладывать: это четко – добро, а это точно – зло. Ты всегда видишь промежуток, видишь, когда зло хитро прячется под личиной добра, и надо научиться «выцеплять» его. Что мне нравится особенно в провинциальном зрителе, они точно знают ответ на вопрос, их не проведешь на мякине. Платонов – настоящий народный писатель, который передавал какими-то намеками, словами, которые просты и доступны, самое главное. В спектакле и слов практически нет, там музыка, шум, действие. Слов мало, но они звучат в нужный момент: «мама», «любовь», «враг». Ты понимаешь, где ощущение невербального контакта, где есть опасность перейти эту грань между добром и злом.


Вроде как спектакль заявлен на военную тематику. Но напрямую войны-то нет. Но как они передают этот страх войны через метафору: поезд, превращающийся в дракона, который захватывает пространство. Потрясающая сцена, когда мальчик говорит о корове, погибшей под поездом. Да, корова погибла, но мы получили все: мясо, кости, внутренности, шкуру. И воспринимая это как данность, маленький человек понимает, что он потерял нечто большее. И это «нечто большее» – и есть символ нашей культуры.


– Очень сложное построение спектакля, даже непонятно порой, как они это совмещают, настолько все разнопланово: и теневой театр, и ширмовые куклы, и театр звуков, и анимация. Тем не менее иногда казалось, что взрослые воспринимают постановку сложнее, чем дети.

IMG_2453.jpg


– Это все режиссерские технологии, у нас режиссерский авторский театр, как это ни парадоксально. На Западе профессия не формирует свое собственное авторство. У нас же режиссер – автор, а те, кто создавал произведение, – соавторы. К слову, к вопросу о женской режиссуре, я говорю о режиссере «ПроЖить» Наталье Молокановой. В ее лице, я считаю, появилась новая, совершенно удивительная режиссура. Да, и по поводу музыкального оформления. Использование разных звуков, разных предметов, из которых извлекаются эти звуки, артисты, извлекающие эти звуки на глазах у зрителей, – это и есть формула кукольного и синтетического театра, который и создает театр кукол. Кукольное искусство предполагает оживление, одухотворение. В этом спектакле мы точно видим, как это происходит. Режиссер открытым приемом показала, как вот этими звуками, полузвуками, намеками на звук происходит оживление и одухотворение того, что написал Платонов.


Спектакль построен по мотивам трех новелл, одна из них как нельзя лучше характеризует нашу русскую культуру. Это новелла «Неизвестный цветок». Цветок рос среди глины и камней, рос с трудом, собирал росу из воздуха и пищу из принесенной ветром пыли, чтобы выжить. Пришли пионеры, все закидали золой и навозом. Цветок погиб, но рядом появились другие растения, менее уникальные. А потом опять меж камней пробился росток. Вот эта квинтэссенция восприятия нашей жизни. Ответ – почему русскую культуру невозможно уничтожить, с ней вообще ничего нельзя сделать. Она парадоксальна, она сама выкристаллизовывается и дает возможность появиться чему-то новому. Одним словом, чем больше душат русскую культуру, тем ярче проявляется талант. Это действительно парадокс.


– А вам не кажется, что вы смотрите слишком «дальше», чем смотрит режиссер, дальше задач, которые он ставит?


– У меня взгляд больше продюсера, я понимаю, что именно зритель может себе дофантазировать, я же в этом смысле тоже наивный и простой зритель.

Они придут домой, будут сами вырезать картинки и просто играть предметом, «оживляя» его. Это и есть та самая фантазия, которая дает начало креативному мышлению. Всегда и всем говорю: чем удивительно искусство играющей куклы и кукольников? Мы мотивируем человека вернуться в детство, ощутить себя частью детства. Что же вы думаете, почему кукольники – взрослые дяди и тети – занимаются этим до конца жизни? Творчество – да, но самая главная мотивация – остаться в ощущении детства. Когда ты до конца своей жизни не впадаешь в детство, а сохраняешь это ощущение. У меня много иных больших постановок – драматических, музыкальных. Но кукольное искусство – единственное, что создает атмосферу семейного внутреннего детства, которое проникает во все. Взрослые все время загоняют себя в коробочку, а кукла возвращает нас к себе.


– А что вы скажете по поводу спектакля «Пера-богатырь» театра Воркуты? По-моему, очень красивый спектакль и дети отлично реагировали.


– Все, что связано с эпосом, с землей, солнцем, само по себе сложно. Очень непросто передать истории, которые создаются на основе территориального эпоса и которые по книгам или по легендам так или иначе многие себе как-то уже представляют. И передать ощущения, взаимоотношения героев тоже весьма непросто. Мне доводилось видеть много неудачных спектаклей, которые были поставлены в этническом формате. Но как раз воркутинскому театру это сделать удалось, потому что режиссер Антон Лабушкин и художник Андрей Запорожский разделили действо на три самодостаточных плана. Первый план – это Парма и солнце, второй – персонажи: Водяной, Леший, Кокля-Мокля и третий – сами герои. Любопытно, что герои придуманы в виде сувениров, то есть они чем-то напоминают персонажей сувенирной лавки, несут еще и дополнительный «функциональный» смысл и при этом очень хорошо запоминаются.


Спектакль создает фантасмагорическую атмосферу, тут использован прием легенды вперемешку с шоу, отчего легенда, безусловно, только выигрывает. Очень порадовал замечательный легкий спектакль, поставленный на сложный материал эпоса.


– Что, на ваш взгляд, главным образом отличает актера театра кукол от актера драматического театра?


– Возможности. Кукольник должен обладать практически всем инструментарием своего тела, плюс владение всеми видами кукол. То есть драматическое искусство плюс куклы. А представьте, режиссер придумает, что ему нужна тантамареска, это техника, когда в куклу вживается актер и играет в открытую, то есть зритель видит одновременно и его, и куклу.


– Прекрасный спектакль республиканского театра кукол из Воркуты «Маленькая ночная серенада» в постановке Светланы Озерской. Говорят, на разборе полетов Давид Бурман заставил актеров изрядно понервничать из-за того, что они не полностью выполнили режиссерскую задачу, хотя это и увидели только вы один, наверное.


– Да, я всегда стою на стороне режиссера. Актерам нельзя придумывать свою историю, которую режиссер не создавал. Я сразу понял, чего не хватает. Не хватало звуков ребенка (маленького Моцарта – ред.), который воспринимает мир через свои звуки. Для режиссера эти звуки были важны, это было дыхание ребенка, который создает, строит музыкальный мир, а актеры использовали только бытовые звуки, как бы бытовое детское восприятие. Они посчитали, что остальные звуки лишние, что их много. Но актер и не виноват, он воспринимает спектакль в своем пространстве. Это разные точки восприятия.


Тем не менее эта ситуация напомнила анекдот, который я люблю рассказывать на семинарах. Приезжает режиссер на постановку, заявляет: «Беру вот этих актеров». Директор: «Не берите». Режиссер не послушал: «Нет, мы будем играть рука к руке, сердце к сердцу, огонь к огню». Репетируют, все хорошо: рука к руке, огонь к огню, душа к душе. Подходит день премьеры, режиссер предвкушает: «Вот сейчас будет искусство», садится в зал. И в какой-то момент понимает, что это не его спектакль. Подходит после к артистам: «Ну мы же репетировали – рука к руке, сердце к сердцу». А актеры: «Мы же вам не мешали репетировать? Не мешайте нам играть».


Вот такое восприятие у актеров. Но на самом деле актер не является автором или соавтором, актер – носитель чужой идеи. Самое сложное в профессии артиста – эту идею приблизить к себе максимально, как бы сделать ее своей, а не придумать что-то отдельно. Иначе авторский театр пропадает.


Опять же к вопросу об уникальности нашей культуры. Мы ко всему относимся авторски, мы даже экономику авторски креативим. У нас все свое: мы всегда сделаем свое колесо, и не столь важно, что оно уже изобретено. У нас русская ментальность, и она совершенно другая, совершенно отличная от любой другой. Только в России мог появиться Левша и подковать блоху. Ведь никому нигде и в голову бы не пришло ее подковывать.


– И все-таки вернемся к «Серенаде».


– «Маленькая ночная серенада» – конечно, это потрясающий спектакль. Вообще для театра иметь такой спектакль в арсенале – статусно, театр имеет совершенно другой вид, это другое направление, умение сочетать технологию и креатив.


– Вообще насколько сегодня мультимедиа распространена в кукольном театре?


– То, что мы видим на нашем КУКАRТе – много, почти 90 процентов. Прекрасным спектаклем в постановке народного артиста Станислава Железкина «Оскар и розовая дама» по произведению Эрика-Эмманюэля Шмитта открывался Южно-Сахалинский фестиваль театра кукол.


– Довелось читать рецензии на этот спектакль, в которых отмечалось: «Болезнь и смерть – не те темы, которые принято обсуждать во всеуслышание». Умно и тонко рассказать о таких вещах со сцены – большое искусство.


– Безусловно, а декорации какие. Там была использована белая площадка, символизирующая больничную палату, которая периодически приобретала разную цветовую гамму, показывая космос или глаза Вселенной, когда больной мальчик умирает. И идет текст: «Я иду на встречу с тобой, с совершенно другим миром». Это очень пронзительный спектакль.


Да, жизнь сегодня совершенно другая. Мы же люди очень прагматичные, и чем дальше, тем больше становимся цифрово-закрытыми, но об этом еще Оруэлл писал. Мы росли поколением телевидения, наши дети – поколение интернета, сейчас – поколение touch (касание). Скоро будет поколение «щелк», когда любая команда будет исполняться по щелчку пальцев, а потом, глядишь, и поколение «взгляд».

Продолжение - в газете «Республика».

2412

Комментарии (2)

Добавить комментарий
  • Любава
    17 окт. 2015 г., 22:55:03
    Ответить
    Молодцы!
    Отличный фестиваль! Минкульт - молодец, по-больше таких ярких проектов детям на радость!
  • Некто
    10 нояб. 2015 г., 11:18:36
    Ответить
    Опечатка? "спектакль «ПроЖить» по произведениям Андрея Платонова в постановке Анны Викторовой" - Причем здесь Анна Викторова?! Постановщик не она..