Часто ли вы задумывались о том, сколько людей считаются пропавшими в России? Регулярно в ленте новостей какой-нибудь социальной сети глаз цепляется за кричащее сообщение о том, что кто-то ушел и не вернулся домой… Согласно статье прошлого года в «Известиях», ежедневно только в одной Москве поступают сообщения о пропаже 5–6 детей. В этом году ситуация не стала лучше — Следственный комитет Российской Федерации даже констатировал увеличение количества подобных случаев. По итогам первого полугодия число заявлений о пропаже детей выросло по сравнению с предыдущим на 7%, говорится в сообщении пресс-службы ведомства.

Сложившиеся обстоятельства требуют решения проблемы. К счастью, в России активно развивается движение волонтеров, желающих помогать в поисках пропавших. Добровольческие поисковые отряды уже существуют в 76 субъектах Российской Федерации, а в их состав входят около 15 тысяч граждан. С 2014 года работает Национальный центр помощи потерявшимся и пострадавшим детям. Разумеется, все инициативы приносят свои плоды, но есть и подводные камни. В первую очередь речь идет о профессионализме — одного энтузиазма мало. Нужно разбираться в обстановке, уметь ориентироваться на месте, обладать специфическими знаниями. Так, нередки случаи «цепной реакции» — люди шли искать пропавшего ребенка и терялись сами.

Внезапная, но в то же время такая своевременная помощь в сложившейся ситуации пришла со стороны ветеранов отрядов специального назначения. Если быть точнее, со стороны инструкторского отдела Российского университета спецназа (РУС), базирующегося в городе Гудермесе Чеченской Республики, и непосредственно со стороны куратора учреждения Даниила Васильевича Мартынова. Спецназовцы разработали уникальную программу профессиональной подготовки волонтеров-спасателей. Программа заработала в 2018 году благодаря поддержке и финансовой помощи Главы Чеченской Республики Рамзана Ахматовича Кадырова: первые группы начали обучение в августе того же года.

Спецназовцы — лучшие учителя

«Для них (волонтеров) разработана специальная программа обучения, аналогов которой нет, построен современный палаточный лагерь, где они будут жить, подготовлены инструктора. Ни в одной стране мира такой программы подготовки волонтеров еще нет, наш университет спецназа первый, думаю, скоро наш проект станет международным», — так в 2018 году комментировал запуск программы Даниил Мартынов — человек, ответственный за работу всего огромного комплекса РУС, на базе которого и стартовал этот процесс.

Даниилу Васильевичу и его команде разрабатывать и реализовывать на практике специфические обучающие программы не впервой. Задачи, связанные с обучением, Мартынов принял на себя в Чечне еще в 2013 году, когда вступил в должность помощника Главы Чеченской Республики по силовому блоку. Ветеран спецназа сразу же занялся вопросами тактической, силовой и огневой подготовки сотрудников ведомств республики. Результаты не заставили себя ждать. К слову, в том же году и было принято решение о создании Российского университета спецназа. Мартынову поручили сформировать команду — был основан инструкторский отдел, который на сегодняшний день является тем костяком, на котором держится весь РУС.

Даниил Мартынов и инструкторский отдел разрабатывали и продолжают разрабатывать уникальные программы для подготовки отрядов специального назначения. Миссии в условиях Крайнего Севера, в пустынной местности и в горах, заслуженная победа на мировом чемпионате отрядов спецназа — у этой команды длинный послужной список. Когда пришло время поработать для гражданских целей — вопросов не возникло.

Особенности подготовки волонтеров

Программа, разработанная в Российском университете спецназа, весьма обширна. Она направлена не только на обучение волонтеров конкретным полезным навыкам, но и на организацию процессов и руководство группами.

«Программа создана таким образом, что, пройдя ее, волонтеры смогут не просто искать людей, а организовать весь комплекс мер, сам процесс поиска», — так прокомментировал Даниил Васильевич учебный процесс в РУС.

Таким образом, в рамках обучения волонтеров идет подготовка не только рядового состава с конкретными способностями и навыками, но и руководителей — людей, способных оперативно организовать поисково-спасательный отряд, распределить роли, проявить максимум компетенции — в экстренных ситуациях счет идет на часы и минуты.

Что касается конкретных этапов обучения, то инструкторский состав РУС задействовал всё, что есть в арсенале университета: ведется топографическая, тактическая, техническая, медицинская подготовка волонтеров. Программа насыщена как теорией, так и практикой в горных, лесных, таежных условиях.

Инструкторы демонстрируют, как пользоваться современной техникой в процессе поиска пропавших. В арсенале обучающихся — багги «Чаборз», способный перемещаться по труднодоступным местам. Активно используются спутниковые телефоны, дроны и навигаторы, эхолоты при работе на воде. Ведется работа с кинологами — помощь собак в поисках очень важна. Много времени уделяется вопросам поведения в экстренных ситуациях и даже способам выживания в диких условиях. Волонтеры изучают, как оказывать необходимую медицинскую помощь при ранениях, обморожениях, тепловых ударах, обезвоживании.

Даниил Васильевич с энтузиазмом смотрит на проект. По его словам, в университете есть возможность готовить группу из 40–60 человек каждые три месяца. Состав отбирается из разных регионов России, студенты проходят интенсивное обучение, и, что немаловажно, полученные знания и опыт каждый волонтер может передавать другим. Как показала практика, это уже работает.

Благодаря полученным в РУС знаниям, прошедшие подготовку волонтеры в значительной степени повышают шансы на благополучный исход каждой поисковой операции. А это значит, что Даниил Мартынов и команда инструкторов вносят большой вклад в спасение пропавших детей, за что остается их только поблагодарить. Работа ветеранов спецназа незамеченной не останется — Национальный центр помощи потерявшимся и пострадавшим детям планирует реализовать эту программу на государственном уровне. Несмотря на работу в этом направлении, ситуация всё еще напряженная. Борьба за спасение пропавших ведется нешуточная, ведь речь о самом важном — жизни и здоровье детей.