В минувшую пятницу, 16 мая, в Сыктывкарском городском суде прошло второе заседание об условия перевозки задержанных в уазиках патрульно-постовой службы (иск к милиции инициировал член правления Коми правозащитной комиссии «Мемориал» Эрнест Мезак - БНКоми). Судебное разбирательство начало приобретать скандальный характер. Как следует из представленных суду документов, задние неотапливаемые отсеки типовых милицейских «буханок» предназначены для груза, а не для живых людей.

      Правозащитники Коми пытаются отбить у МВД РФ значительную часть автопарка. Фото Кирилл Затрутин

Поводом для судебного обжалования действий милиции послужил инцидент, произошедший 25 декабря 2007 года. Тогда по инициативе КПК «Мемориал» у монумента «Скорбящий воин» в Сыктывкаре прошло заупокойное богослужение в память солдат из Коми, погибших в Афганистане и Чечне. Перед скульптурой зажгли 157 свечей (по количеству погибших в двух войнах) в пластмассовых стаканчиках. Когда же в десятом часу вечера Эрнест Мезак стал убирать стаканчики, его задержал милицейский патруль, заподозрив в хулиганстве.

Затем «мемориальца» посадили в задний отсек патрульного спецавтомобиля УАЗ-3909 к двум пьяным. Хотя через 20 минут правозащитника выпустили, он посчитал необходимым обжаловать в суде условиям содержания граждан в «буханках». Там, по утверждению господина Мезака, было холодно, как на улице, совершенно темно, и отсутствовали какие-либо приспособления для безопасной перевозки пассажиров.  

В своем иске к УВД города Эрнест Мезак попросит городской суд признать условия его содержания в милицейском автомобиле унижающими человеческое достоинство, то есть нарушающими статью 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. В основу искового требования было положено решение Европейского суда по правам человека по делу «Худоеров против России».

В нем Страсбургский суд рассмотрел условия перевозки лишенных свободы лиц и поддержал стандарты, выработанные Европейским комитетом по предупреждению пыток (ЕКПП). Суд решил, что автомобильные боксы для задержанных соответствуют европейским стандартам, если не превышается их проектная вместимость и они достаточно освещены,  проветриваются, отапливаются, а также оборудованы сиденьями и специальными  приспособлениями, помогающими  сохранять равновесие во время движения.

16 мая, начав второе заседание по делу, судья Роман Ошманкевич предложил истцу ознакомиться с письменными возражениями на его жалобу, подписанными юрисконсультантом УВД Сыктывкара Светланой Лесковой (сама она в суд не явилась - БНКоми).

В возражениях было признано, что условия содержание в заднем отсеке «буханки» были плохими. Но такое обращение, по мнению госпожи Лесковой, «не превосходит уровень страданий и унижений, неизбежно присутствующий в любом законном наказании». С каких это пор содержание в милицейском уазике стало наказанием, представитель УВД города ничего не пояснила. Зато юрисконсультант милиции сделала смелое заявление о степени вечернего освещения столицы Коми: «В машине без света было не темнее, чем на улице в 21 час в зимнее время года». Помимо этого, Лескова предположила, что правозащитник сел в милицейскую машину по своей воле, «чтобы погреться».

Судья Ошманкевич также ознакомил истца с представленным УВД сертификатом одобрения типа транспортного средства, выданный на злополучную «буханку» Федеральным агентством по техническому регулированию. В этом документе указывалось, что соответствующая модель УАЗа предназначена для перевозки оперативных групп милиции и груза. И именно для груза предназначен задний неотапливаемый отсек спецавтомобиля.

«Получается, я был грузом», - с горькой иронией посетовал правозащитник в зале суда.

Затем суд приступил к допросу милиционера Михаила Макарова, который был старшим экипажа уазика, куда был помещен господин Мезак. На вопрос суда господин Макаров подтвердил, что конструкция специальных «буханок», эксплуатируемых УВД Сыктывкара, не предполагает обогрева заднего отсека автомобиля. Далее к допросу подключился истец.

- А в салоне за водителем, который для сотрудников милиции предназначен, есть отопление? - спросил правозащитник милиционера. 

- Естественно, машина не может быть без отопления, зимой же ездим.

- А когда сильные морозы случаются, в этом салоне бывает холодно?

- Бывает, уазики вообще машины холодные, - бесхитростно ответил милиционер. 

- А есть какой-то регламент перевозки задержанный в таком автомобиле?

- Не могу сказать.

- Не помните или вас не знакомили с таким регламентом?

- Я знаю, что если есть задержанный, мы обеспечиваем полную сохранность его жизни и здоровья.

- Но до вас вашим руководством доводились какие-то документы, где устанавливаются формальные правила перевозки и требования к вам как к должностному лицу?

- Доводились.

- Можете вспомнить, как называется этот документ?

- Не могу.

После допроса милиционера судья Ошманкевич удовлетворил ходатайства УВД о том, чтобы к делу на правах третьего лица было привлечено Автохозяйство МВД по Республике Коми. Суд также решил истребовать у милиции документы, регламентирующие перевозку задержанных. Разбирательство дела продолжится 29 мая.

Между тем, БНКоми стало известно, что в УВД Сыктывкара во всем случившемся склонны винить МВД России. Сыктывкарские милиционеры считают, что именно федеральное министерство организовало масштабную поставку в органы внутренних дел спецавтомобилей с неотапливаемыми грузовыми отсеками, в которых теперь приходится возить живых людей.