Олег Сизоненко в «лихие девяностые» работал в ухтинской газете местного предприятия, а после попал в первый цветной еженедельник в Коми. Как раз тогда в 1996 году президент России Борис Ельцин приехал в Воркуту. Фотокорреспондент поделился с БНК воспоминаниями, как пытался заснять прыжок первой леди страны через лужу, каким запомнился ему глава государства и почему фотографам во время работы рекомендовали не делать резких движений.

Фотографии Алексея Баталова. Номера газет хранятся в архивах Нацбиблиотеки Коми.

1990-е годы Олег Сизоненко называет тяжелыми, но в то же время и веселыми. Фотокор тогда жил в Ухте в «малосемейке» с двумя детьми и женой. Он сначала трудился фотокором в производственно-геологическом объединении «Ухтанефтегазгеология». Когда задерживали зарплату, ему приходилось делать ремонты «новым русским». Лишь в 1996 году удалось переехать в небольшую, но четырехкомнатную квартиру. Именно тогда он попал фотокорреспондентом в газету «Слово и дело».

— Мне иногда хотелось поймать голубя, свернуть ему шею и сварить из него суп. Один из ваучеров, которые нам выдали на семью, я продал и прожил на полученные деньги две недели. Остальные пропали в первом ваучерном фонде, — вспомнил Олег Сизоненко. — А кто-то смог. У жены начальница держала эти ваучеры и в конце приватизации на вырученные средства приобрела трехкомнатную квартиру. Поэтому, когда мне говорят, что нас всех обмануло государство, отвечаю: «Ребята, вас обманули конкретные люди, а вы дали себя обмануть».

Публикация в газете «Трибуна»

В первой половине 1996 года состоялась большая предвыборная кампания Бориса Ельцина, который баллотировался на пост президента России, под лозунгом «Голосуй, или проиграешь!». Тогда президент отправился в большой тур по городам страны, в том числе и в Воркуту.

— Она считалась «заполярной кочегаркой». Тогда Воркута гремела гораздо больше, чем Сыктывкар. В городе жили 200 тысяч человек, если не 250. Мы, когда приехали, обалдели, настолько все роскошно. Она выглядела как столица мира, современно и даже помпезно, — заявил журналист.

К маю, когда состоялся приезд Бориса Ельцина, первый цветной еженедельник в Коми «Слово и дело» выпустил лишь один сигнальный выпуск. Главредом газеты тогда являлся Дмитрий Алексеев.

— В народе и к Ельцину, и к Горбачеву было очень позитивное отношение. В первый раз власть стала с человеческим лицом. А вот самым большим ударом для нас, романтично настроенных людей, был в 1991 году путч ГКЧП. Открываешь телевизор, и там вот эти вот рожи. Я зашел в редакцию газеты «Ухта», смотрю — сидит Дмитрий Алексеев, практически чуть ли не плача. Он говорил: «Надо что-то делать, нельзя это так оставлять». Судьба нас развела уже с Дмитрием, но с тех пор я его уважаю за эту гражданскую позицию.

Коллаж из номера газеты «Слово и дело»

Как только поступила информация о визите президента, у фотокора, по его же словам, появился «журналистский зуд»: интересный инфоповод, неординарный герой. Явно газета должна была осветить событие. Олег Сизоненко отправился в Воркуту вместе с выпускающим редактором Дмитрием Матюшиным. Он, по словам фотографа, руководствовался девизом: «Плох издатель, который не мечтает стать Херстом».

— Мы были достаточно наглыми, но наивными. Приехали, а нам сказали: «Кто вы такие, ребят? У нас Борис Николаевич очень занят, вокруг него вьется пул федеральных СМИ. А вы республиканские из Ухты. Но у нас вот есть программа Наины Иосифовны Ельциной». Он же с женой и дочерью сюда приехал. Ну, тут деваться некуда, — рассказал Олег Сизоненко.

Публикация в газете «Молодежь Севера»

В итоге ухтинские журналисты «проколесили» часть дня с первой леди страны. Фотокорреспондент вспоминает Наину Иосифовну как скромную, «всеобщую маму», сравнивая с «королевой-матерью в Англии».

— Про нее существует байка. Какое-то мероприятие, журналисты стоят под дождем на улице. Наина Иосифовна выходит к ним и говорит: «Что вы тут стоите? Идите домой, завтра в газетах все напишут!», — пошутил корреспондент.

У нее, по словам Олега Сизоненко, была типичная программа жены президента, включающая поездки по социальным объектам. Так что одной из точек визита оказался местный приют для детей-сирот. Наина Иосифовна, рассказал Олег Сизоненко, практически ничего не говорила и не обещала, а больше слушала. К ней подходили в коридорах, жаловались на ЖКХ, а ее помощник сзади записывал обращения.

— В приюте все прекрасно, детей вымыли, выстроили в коридорчике. Но войти в здание невозможно, потому что на входе огромнейшая лужа. Я не помню, как мы скакали, но сразу же подумал: у нас тут и будет кадр, как Наина Иосифовна «фигачит» по этой луже. Пристраиваюсь рядышком с фотоаппаратом. Ко мне подходит пресс-секретарь Наины Иосифовны, говорит: «Здесь ничего интересного не будет, проходите внутрь». «Я пройду, не беспокойтесь, но пока здесь постою», — отвечал я ему. Он второй раз подходит, даже третий. В конце выходит Дмитрий Матюшин: «Олег, мне этот пресс-секретарь обещал 15 минут эксклюзива с Ельцином. Только уйди, ради бога, отсюда». Я уже ослушаться не мог. Так и не понял, на руках ее заносили что ли. Конечно, никто нам 15 минут эксклюзива не дал, — вспомнил Олег Сизоненко.

Газета «Воркута: час пик»

Увидеть Бориса Ельцина ухтинские корреспонденты смогли только на собрании в местном доме культуры шахтеров. Там, по словам фотокора, собрались и главы муниципалитетов, и руководитель республики Юрий Спиридонов, и даже другие представители Заполярья.

— Ельцину привезли собственный бронированный лимузин. У меня до сих пор в памяти отпечаталось, как Коржаков [начальник cлужбы безопасности президента] закрывает дверь за Ельциным. Стук был такой, как у швейцарского сейфа, — рассказал Олег Сизоненко.

Публикация в газете «Заполярье»

Перед работой фотографов, любящих «куда-то перебегать», предупредили, что охрана стреляет без предупреждения и резких движений делать не стоит. «Встаньте, где стоите, там и снимайте», — вспомнил журналист доброжелательное напутствие.

На заседании Ельцин выглядел, по словам Олега Сизоненко, максимально безучастным: «голову куда-то в стол уронил, сидел и дремал».

— Но наступает момент, когда Ельцину надо говорить, и он буквально взлетает на трибуну. Бодрый, энергичный, настоящий лидер! Пять минут абсолютно зажигательной речи выдает, как молодой Фидель Кастро. А после этого садится за стол и опять выключается. Мертвое тело, — указал фотокор.

Газета «Молодежь Севера»

В речь Бориса Ельцина Олег Сизоненко не вслушивался: «Ну что они все обещают? Повышать повышаемость, понижать понижаемость». Но, по воспоминаниям сотрудника «Слово и дело», президент тогда не предлагал кардинальных изменений.

— Это было время очень больших надежд. После тотального дефицита в брежневские времена я просто своими глазами видел, как начинает все улучшаться. Пример такой дурацкий: стою в очереди за сметаной в магазин, вдруг за три человека передо мной продавщица снимает один ценник и вешает чуть ли не вдвое дешевле. У меня такой шок — вот жизнь улучшается на глазах! Или пример частной инициативы — дедушка как-то продавал деревянные лопаты для снега. В советское время этого деда просто взяли бы за нетрудовые доходы. Так что к 98-му году мы были просто в шоколаде.

Алексей Баталов.