content/news/images/71793/1_mainPhoto.jpg
21:50, 10.12.2017

Анатолий Измалков: «Надеюсь выйти на сцену в новом здании театра»

Заслуженный артист России, народный артист Республики Коми Анатолий Измалков сорок лет отдал сцене, сыграв более 130 ролей. Много лет он был бессменным организатором театрального процесса, занимая должность заведующего художественно-постановочной частью театра и несколько лет – заведующего оперной труппой. О том, что думает о прошлом и будущем театра и с какими чувствами прощается с подмостками, артист рассказал в интервью «Республике» накануне бенефиса.

Анатолий Измалков: «Надеюсь выйти на сцену в новом здании театра»
Фото komiopera.ru

– Насколько известно, в театр вы изначально поступили как артист хора.

– Да, но, когда меня брали в театр, сразу сказали: с перспективой на солиста. В театре на тот момент не было соответствующей ставки, а у меня не было специального образования, я окончил музыкальное училище и институт культуры имени Крупской. Нужно было набраться опыта, чтобы не испытать горьких разочарований и не разочаровывать тех, кто принял меня на работу. Но, слава богу, произошло наоборот, когда меня вводили в состав солистов, ни у кого сомнений не было, что я театру в этом качестве нужен.

– Почему для творческой карьеры вы выбрали именно музыкальный театр?

– Это была моя давняя мечта, в свое время я должен был ехать в Минскую консерваторию, но весной 1973 года случилась трагедия, я получил серьезное ранение, подорвавшись на противотанковой мине, в Белоруссии эхо войны долго давало о себе знать. Врачи сказали: «Какое пение, дай бог, чтобы выжил!» Я переживал операцию за операцией, борьба за жизнь длилась долго, о консерватории пришлось забыть, но, чтобы не терять время, поступил в институт культуры. После Ленинграда меня пригласили на работу в Ухту директором Дома культуры.

– Вы хотите сказать, что променяли административную должность на работу в хоре театра?

– Да, ушел с должности директора и стал артистом хора, финансово потеряв в три раза, хотя и был уже семейным человеком. Но это была мечта – петь в театре. И потом, если честно, я не оставлял мысли: не сложись творческая карьера, вернусь обратно, тем более к тому времени мне поступали предложения возглавить отделы культуры в разных городах. Но я остался в театре. Замечу, что не отношусь к артистам, которые стремительно взлетают вверх, к своему успеху я шел ступенька за ступенькой.

– Легендарная Ия Петровна Бобракова называла вас лучшим Бартоло (герой оперы Россини «Севильский цирюльник» – ред.) современности, вы вложили в героя много личного, своего. И потом, вы не опасались дурачиться на сцене, порой даже казалось, что вместе с вашими партнерами вы играете на грани фола.

– Не сочтите за хвастовство, но швейцарский дирижер и продюсер Виктор Бокман, объездивший весь свет, на протяжении нескольких лет сотрудничавший с нашим театром, когда мы были на гастролях в Испании, сказал: «Знаете, Анатолий, в Европе, наверное, есть Бартоло лучше вас, но я их не встречал». Изюминка «моего» Бартоло – в полной актерской раскрепощенности, ведь у меня к тому времени был богатый актерский опыт игры в спектаклях разных жанров. К тому же многие артисты опасаются так вести себя на сцене из чувства предубеждения или в силу того, что боятся показаться смешными, у меня этих предубеждений нет, тем более когда речь идет о комической роли. А с партнерами мне очень повезло, с тем же Юрием Главацким, игравшим в опере графа Альмавива, да и режиссер Ия Бобракова никогда не ставила нас в жесткие рамки – шаг вправо, шаг влево – и, если понимала, что вот так будет интереснее, только поощряла наши актерские придумки.

– А у вас есть роли с «историей» или какие еще роли вы считаете знаковыми?

– Знаковой для меня была роль венгерского помещика, свиноторговца Коломана Зупана в оперетте Иоганна Штрауса «Цыганский барон». Это был год, когда в театре всех и вся переизбирали, вплоть до солистов. Выглядело это как нынешняя аттестация. Зупана в оперетте играли двое: Борис Фиалков и Наум Ентин. Театральная комиссия, которая переизбирала солистов, почему-то не избрала Фиалкова. То есть он должен был отработать еще несколько спектаклей и попрощаться с театром. В это время театр с опереттой едет на трехмесячные гастроли в Башкирию, а Ентин не едет, заболел.

Отработали спектакль в Уфе, все прошло хорошо, должны ехать дальше – в город Салават, но тут Фиалков заявляет: «Все, ребята, вы меня не переизбрали, мой срок истек». В труппе паника, что делать? Предлагают роль Эдуарду Шмерковичу, но он отказался, дескать, роль буффонадная, не для меня. Юрий Фомин тоже отказался: «Играть не буду». Тогда я говорю секретарю профсоюзной организации Ольге Коханчук: «Давайте я буду играть Зупана». А она сквозь смех и слезы: «Анатолий Дмитриевич, вы на себя в зеркало посмотрите, ну какой вы Зупан?» Имеет в виду, что не может артист с героической внешностью играть свиноторговца. Ну посмеялись, нет так нет, насильно мил не будешь. Утром отыграли сказку, едем в другой город со спектаклем. Сижу в автобусе уже в гриме, с усами, как вдруг влетает завтруппой Василий Михайлов, сует мне в руки пьесу «Цыганский барон»: «Учи роль, дорогой, завтра выходишь в спектакле, утром оркестровая репетиция». Еду, учу роль всю дорогу, ночью учу, супруга реплики подкидывает. Вечером вышел на сцену и отработал без запинки. Для подстраховки кто-то был за кулисами с текстом, мог подсказать, если что.

Сыграл и играю уже с 1984 года до нынешнего времени. Сегодня ввожу на эту роль молодого солиста Алексея Петрова.

– Вы единственный исполнитель партии Ивана Куратова в опере «Куратов». Наверняка было сложно работать с неродным для вас языком? Как вы вообще подходили к этой партии? Ия Петровна рассказывала журналистам, что в процессе работы вы подолгу могли стоять у памятника Ивану Алексеевичу возле театра.

– Идею поставить оперу «Куратов» Ия Петровна вынашивала лет пять и часто говорила мне, что только меня видит в главной роли. Я все это близко к сердцу не воспринимал, особо не напрягался, обращал в шутку, тем более что и коми языка не знал, как же мне играть основоположника коми литературы?

Но однажды появился приказ, и Ия Бобракова заявила мне: «Будете работать как хотите». Вот так, с ворохом нот, а еще и не все были отпечатаны, и музыка не вся написана, я поехал в отпуск в город Ейск и на пляже, и в свободное время учил текст на коми языке. Хорошо, что накануне отъезда взял у нашей артистки Тамары Савченко несколько уроков. Когда в театре начали работать с текстом уже досконально, язык мне откорректировала Ия Петровна. Либретто действительно было написано сложным языком, а если еще учесть незнание этого языка. Во время сдачи спектакля, на которой присутствовал весь художественный совет министерства культуры во главе со Светланой Горчаковой, я страшно перемандражировал, думал, ну сейчас меня раздолбают в пух и прах. Зашел в напряжении в кабинет, где заседал худсовет, а мне устроили овацию. Я чуть не расплакался, в таком накале были нервы.

– А как вы выстраивали образ Куратова, ведь не так уж и много написано о его личности?

– Исходил из всего, что было: скульптор Мамченко своим памятником Ивану Куратову подсказал мне пластическое решение образа и воплощение его на сцене, фотографии поэта, стихи, переводы, поездка на родину поэта в село Кибра Сысольского района, беседы с теми, кто занимался изучением его творчества, – все помогло. Мне очень, очень жаль, что спектакль, вызвавший поначалу большой резонанс у зрителей, по большому счету так и не обрел того признания, которого заслуживает. Жаль, что опера ушла из театральной афиши. А ведь Ия Петровна, по сути, совершила подвиг, настоящий национальный подвиг, подняв такой вопрос, как любовь человека к своей родине и ее культуре, прежде всего – к языку.

– А у вас не пробудился после работы над оперой интерес к коми языку?

– Не могу сказать, что я владею коми языком, но сегодня я уверен: национальный язык того или иного региона дает большее понимание традиций и культуры исторической местности, ее энергетики, духовной наполненности. А знание и погружение в культуру особенно важно для нас, людей творческих.

– Вам много лет наряду с актерской деятельностью приходилось заниматься организационными вопросами, как известно, вы были заведующим художественно-постановочной частью и несколько лет – заведующим труппой. В вас видели какие-то особые организаторские способности? Этому надо учиться?

– Так получилось, что специально обученный для этого человек не прижился в театре, и меня просто попросили взять еще и эту должность, то есть по сути обязали взять на себя руководство всеми цехами, связанными с созданием и эксплуатацией спектакля. А это техническая часть: пошив костюмов, грим, пастиж, свет, художественный цех, радиоцех. Это все бойцы невидимого фронта, работающего над постановкой. Отказаться я не мог, считайте, это было партийное задание. Потом должность эту занял другой человек, но, проработав несколько лет, внезапно умер, и мне снова пришлось взяться за эту работу. В общей сложности так я параллельно работал 15 лет – пел и организовывал, совмещал, казалось бы, две такие несовместимые ипостаси. Ну а потом уже силы стали потихоньку сдавать, хотя несколько лет я еще проработал заведующим оперной труппой.

Сегодня, учитывая, что главный режиссер у нас в театре находится непостоянно, я плотно занимаюсь вводом молодых артистов на партии и курирую целый ряд спектаклей, чтобы не «забалтывались», не «грязнились».

– Вы представляете свою жизнь вне театра?

– С трудом. На данный момент нет, хотя и знаю, что театр—то без меня как раз обойдется. Но мне совсем небезразлично, что будет с моим театром после того, как я уйду, мне, конечно, хотелось, чтобы театр процветал, чтобы котировался как минимум в масштабах нашего государства. И еще очень бы хотелось сыграть хотя бы раз на сцене нового театра. Но нового театра нет, и, к моему величайшему сожалению, пока непонятно, когда он будет.

Откровенно говоря, мне обидно, горько и больно от того, что сегодня театр по степени своей технической оснащенности, интерьеру и экстерьеру не соответствует своему предназначению. Понимаю, в стране кризис. Но вот недавно нам довелось проехаться по другим городам финно-угорского содружества: Йошкар-Ола, Саранск, Чебоксары, Ижевск – везде построены отличные новые театры, и для этого нашлись средства. А у нас более полувека используется приспособленное, подчеркну: на время приспособленное здание кинотеатра. Однажды митрополиту Кириллу с упреком сказали: «Да, у нас прекрасные богатые храмы, но ведь сколько средств тратится на это». Он ответил, что красивые храмы помогают человеку легче воспарить над обыденностью. Нельзя воспарить зрителю в нашем театре, настолько не соответствующем его эстетическим воззрениям и вообще уровню современного человека. И это я говорил еще пять лет назад. А техническое оснащение театра – это даже не вчерашний, и даже не позавчерашний день, и в результате этого мы не можем существовать на уровне, соответствующем творческому потенциалу труппы, художников, дирижера, режиссера.

И, наконец, штатное расписание творческого состава сегодня не позволяет нашему театру выйти за рамки провинциальности. Количественный состав труппы резко ограничивает наши возможности в подборе репертуара, в выстраивании всей репертуарной политики театра. Я очень хочу увидеть наш театр вновь флагманом культуры республики, визитной карточкой Сыктывкара и Коми.

1830

Комментарии (12)

Добавить комментарий
  • да
    10.12.2017, 22:02:35
    Ответить
    от скромности не умрёт.
  • сыктывкарец
    10.12.2017, 22:27:46
    Ответить
    когда же будет новый театр, кто даст ответ ?
    • Проблема ?
      11.12.2017, 7:23:12
      Ответить
      Стройте со своего кармана . А то привыкли с моего . Строят с моего и я за вход должен покупать билет. Дармоеды
  • сыктывкарец
    10.12.2017, 22:27:46
    Ответить
    когда же будет новый театр, кто даст ответ ?
  • 11
    11.12.2017, 3:41:32
    Ответить
    Он в сериале стартрэк не снимается ?))
  • Мария
    11.12.2017, 5:10:29
    Ответить
    Театр
    А ведь он прав. Новый театр очень нужен Сыктывкару. Театралов в городе много, родители приучают детей к театру, а у нас не театр, а прошлый век какой то
    • Что
      11.12.2017, 7:24:43
      Ответить
      Хочешь театр на халяву ?
      • что
        11.12.2017, 7:55:44
        Ответить
        значит на халяву ? Театр это для всех.
        Каждый может сходить в театр и хорошо
        когда это современный по последнему слову
        техники театр. А не уровня 60 х годов прошлого века.
  • Петр
    11.12.2017, 9:02:58
    Ответить
    Театр - это должно быть дорого, посещение театра должно быть праздником, бедные в театр не ходят.
    • Петру
      11.12.2017, 10:36:01
      Ответить
      т ы ошибаешься. Театр должен быть доступен всем.
      Так быть должно.
      • Петя
        11.12.2017, 11:13:34
        Ответить
        Хамон - тоже доступен всем
        • пете
          12.12.2017, 14:24:16
          Ответить
          а тебе ,
          петя, в театре делать точно нечего
          Больше ни когда не пиши о театре.
          Ты глух и нем. Даже когда говоришь.
          Будь здоров, Петя !