Сейчас основной упор идет на 9-11-е классы, это снижает охват профилактической помощи. Врачи призывают развивать систему раннего выявления кризисных состояний.

Фото Константина Стратиенко

Вопросы безопасности несовершеннолетних обсудили на пресс-конференции в Республиканской детской больнице 1 июня.

Главный врач больницы Игорь Кустышев сообщил, что число детских самоубийств в 2025 году на федеральном уровне резко пошло вверх, особенно в группе 12-15 лет. Основные триггеры — в социальных сетях была серия атак деструктивных сообществ, которые подводили несовершеннолетних к последней черте, буллинг в школах, нестабильная ситуация в семье.

— Нам критически важно вернуть систему раннего выявления кризисных состояний, — призвал Игорь Кустышев.

Главный внештатный детский психиатр Минздрава Коми Вячеслав Бакланов подтвердил, что прошедший год был неблагоприятный, количество детских и подростковых суицидов по итогам 2025-го увеличилось до восьми. Специалист подчеркнул: у несовершеннолетних суицидальное поведение не имеет ничего общего с взрослым. Сохраняется рост тревожно-депрессивных состояний, но чаще всего завершенные попытки случаются в городах.

— Первое место занимают Сыктывкар и Ухта, в то время как суициды у взрослых распространены больше в сельской местности — это Усть-Куломский, Ижемский районы и так далее, — отметил Вячеслав Бакланов.

Детский психиатр заметил, что сейчас система «пытается догнать уходящий поезд»: профилактика вторичная и третичная, то есть рассчитана на группы риска, суицидентов и их окружение. Мировая практика показывает, что самая эффективная работа должна охватывать все население, прививать ценность жизни нужно на всех уровнях. В России целевая группа охвачена низко — только 0,64% подростков.

— Нас все время приглашают на родительские собрания, встречи с детьми в 9-е и 11-е классы, когда поезд уже ушел. Заниматься этим начинать надо с детского сада и начальной школы, — высказался врач.

По словам Вячеслава Бакланова, наблюдается высокая стигматизация и низкая доступность психотерапевтической помощи. В Коми только один детско-подростковый психотерапевт — в Сыктывкаре. Есть технологическое отставание, хотя на единый телефон доверия подростки стали обращаться чаще. Врач призвал наращивать охваты помощи через телемедицину, повышать квалификацию работников системы образования и докторов по вопросам выявления суицидального поведения и готовить гейткиперов, то есть помощников, которые могли бы указать на проблемные места.

БНК