Несмотря на внешнюю легкость жанра, избранного Кареном Аванесяном для своего жизненного пути, в его активе множество наград и признаний, в том числе звание Народного артиста России и дипломанта VIII Всесоюзного конкурса артистов эстрады (1987 г.). Большинству зрителей он известен по участию в программах и театре юмора Евгения Петросяна. О непростой работе «веселого» артиста, своих учителях и личном отношении к национальному вопросу в контексте юмора Карен Аванесян рассказал в интервью порталу «Куда идти».

Фото "Куда идти"

- Вы известны зрителям как пародист, как вы пришли к этому занятию?

- С детства я любил передразнивать своих учителей, делать пародии на них. Дар пародиста мне достался от мамы, она это делала просто блистательно. Она очень хорошо показывала наших родственников, соседей, подруг, знакомых. При этом в жизни она говорила с небольшим армянским акцентом, но, когда она пародировала русскую женщину тетю Дусю — нашу соседку, этот акцент пропадал у нее начисто. У нее моментально появлялась чистая русская речь. Я всегда поражался тому, как можно пародировать человека, когда сам не очень хорошо владеешь языком.

- Какой-то период поиска был? Или вы сразу знали, чем займетесь в жизни?

- Папа хотел, чтобы я был художником, чтобы я рисовал. Я с детства занимался рисованием, скульптурой. По вторникам, средам и четвергам я ходил в наш Дворец пионеров на рисование, в понедельник, среду и пятницу я занимался в драматической студии. И у меня была дилемма — стать актером или художником.

Мама хотела, чтобы я стал артистом, это была ее мечта, но ей не позволили реализовать ее родители, поэтому она перенесла эту мечту на меня. Впоследствии она об этом жалела, потому что я стал очень часто ездить на гастроли и редко появляться дома. Мама очень по мне скучала и говорила: «Я сама очень хотела, чтобы ты стал артистом, но теперь я понимаю, что это не очень простая профессия».

- Как вы попали на эстраду?

- Мне повезло, я сразу попал в руки замечательных артистов, и это дало мне очень хороший толчок вперед. Первая артистка, с которой я начал работать, — это Маша Распутина. Я был первым конферансье у начинающей певицы - тогда она делала программу с Филиппом Киркоровым. Потом меня заметили другие артисты и стали приглашать. Валерий Леонтьев брал с собой меня во многие поездки, даже в Израиль. Были очень хорошие артисты — Алексей Глызин, Ирина Понаровская. Я работал с лучшими, эти люди очень многому меня научили: как выходить на сцену, как чувствовать публику. А работали мы в очень тяжелых залах — на стадионах и во Дворцах спорта, не каждому дано «взять» эту аудиторию. Приходилось все время дирижировать этой аудиторией, держать ее внимание. И только потом я решил уйти в самостоятельное плавание. Кажется, получилось удачно.

- Вы много снимаетесь в кино. Какая из ваших ролей стала для вас самой любимой?

- У меня на сегодня 23 фильма, есть главные роли («Семь раз отмерь», фильм «Чары» сериала «Курортный роман»), есть второстепенные («Новый Одеон», «Импотент», «Ультиматум»). Но есть одна роль, которая мне действительно нравится, и мне кажется, я ее неплохо сыграл — актер-фокусник в сериале «Шулер», прообразом которого был известный фокусник-манипулятор Арутюн Акопян. И мои коллеги — актеры и режиссеры тоже говорят, что это была интересная работа.

Еще мне было очень интересно сыграть криминального авторитета Вазгена в сериале «Жизнь — поле для охоты». Эта роль для меня особенно дорога, потому что руководство канала НТВ категорически было против фамилии Аванесян: «Он достаточно медийный, его знают как «Кривое зеркало», у него другое обаяние, он не сможет сыграть главного бандита — жесткого главаря банды». Но режиссер Виктор Волков на свой риск сделал для себя копию серии и показал уже отснятый материал со мной. И тогда руководство канала сказало: «Это совершенно другой человек, он совсем не похож на Аванесяна». И меня утвердили. У каждого юмориста есть запас нерастраченной лирики, которую он как-то хочет реализовать.

- Люди Кавказа, по моему впечатлению, очень музыкальны, они, как правило, прекрасно поют, обладают хорошим слухом и голосом. А вы поете? И где вас можно услышать?

- Не знаю, можно ли назвать пением то, что я делаю, но это, к моему удивлению, пользуется каким-то успехом. Мы с моим другом Гия Гагуа, это солист группы «Экс-ББ», записали альбом из 12 песен. Получился такой забавный кавказский альбом, где мы с ним поем очень веселые танцевальные, а главное — свои, эксклюзивные песни, которые для нас написал композитор Теймураз Боджгуа. И вдруг мы заметили, что на концертах мы стали делать сценки и заканчивать их песнями из этого альбома. И зрители это приняли. Я не пою чужих песен, поэтому я всегда говорю, что если пою что-то не очень хорошо и порчу это, то я порчу только свое.

- Вы прекрасно пишете юмористические материалы, а исполняете чужие монологи. Почему?

- Нет ни одного артиста, который исполнял бы свой материал. Это совершенно разные профессии. Мы — актеры, мы должны брать чужой материал и растворяться в нем. Я сам пишу, конечно, но это занимает очень много времени. И потом, есть же специальные люди — эстрадные драматурги. Среди моих авторов есть такие известные люди, как Лион Измайлов, Семен Альтов — вообще один из самых лучших эстрадных драматургов. Сейчас очень хорошо пишут Наталья Коростелева, Юрий Хвостов, Алексей Щеглов. Я с удовольствием исполняю их произведения.

На эстраде пародии я, конечно, делаю сам, потому что никто, кроме меня, не сделает это лучше: я хорошо знаю этих артистов, я их чувствую и пародирую.

Пародистов не так много, как кажется. Есть имитаторы и пародисты. Пародист — это актер, который вошел в шкуру своего персонажа, он в нем живет, даже когда он не издал еще ни одного звука, он уже узнаваем. Смех раздается сразу, потому что актер становится полностью похож на своего героя. А актер, который просто достоверно показывает голос другого человека — это имитатор, он также может и прокукарекать или проблеять, но это совершенно другая профессия.

Имитаторов сейчас очень много, а вот пародистов мало, меня стали зажимать в рамках пародий, и я ушел в миниатюры, монологи и кино. Это то, что мне интересно сейчас, я даже мечтаю сыграть какую-то лирическую роль, что-то смешное и грустное одновременно. Поэтому в моих монологах всегда в финале есть какая-то грустинка, то, ради чего я выхожу на сцену — не просто посмеяться, а оставить в конце какое-то резюме, чтобы люди задумались.

- А ваши произведения кто-то исполняет?

- Я был бы очень рад, если бы кто-то из моих коллег прочел то, что я когда-то исполнял, потому что у всех разное прочтение, разная манера подачи, и какие-то вещи можно увидеть только в чужом исполнении.

Возьмите хотя бы Гамлета. Я, конечно, ни в коем случае не сравниваю большую драматургию с малыми формами, но ведь на его примере можно увидеть, что при всем множестве постановок каждый раз тема раскрывается по-новому. Наверное, было бы интересно увидеть мои материалы в чужом исполнении, но, как правило, авторы пишут эксклюзивно для момента и актера, и это становится его оболочкой, его внутренним миром.

- Вам часто приходится прибегать к использованию национального юмора?

- Я часто бываю у наших армян, у них свой колорит, много хороших юмористов со своими особенностями есть в Узбекистане. Я тоже по-своему использую свой национальный колорит. Когда меня спрашивают, почему в моем юморе так много восточного и кавказского юмора, я всегда честно отвечаю: «Посмотрите на меня внимательно, как с моим лицом рассказывать эстонские анекдоты?».

Из опыта участия в различных ток-шоу, а я часто в них принимаю участие, я узнал, что очень многие зрители образ кавказца ассоциируют именно со мной. И при этом они были поражены тем, что я очень хорошо говорю по-русски, что у меня нет практически никакого акцента. Ведь есть же я — личность, и я — актер.

Мне в связи с этим вспоминается Борис Брунов, главный режиссер Московского театра эстрады, который, благословляя меня на конкурс артистов эстрады, сказал: «Аванесян, сегодня решается главный вопрос: либо ты станешь лауреатом, либо останешься армянином». Я стал лауреатом, но при этом остался армянином. А свой национальный колорит я добавляю у себя на родине, чтобы быть лучше понятым, но специально стараюсь этого не делать, не идти на поводу.

В моем репертуаре очень много монологов, например «Невезучий», чисто российского и очень русского персонажа, который не говорит с акцентом, пытается делать всем добро, а получается все наоборот, и он от этого очень расстраивается.

- Ваши персонажи и вы лично похожи?

- Я совершенно другой человек по жизни. Правда, я люблю хорошие компании, но от того, что я часто бываю при большом скоплении людей, я люблю побыть один. Я хочу иногда поваляться на диване в тишине. Сейчас мы закончили работу над юбилеем Евгения Вагановича Петросяна, и я два дня просто с дивана не вставал, потому что 10-12 дней у нас шли репетиции и проверочные концерты. Иногда я очень хочу уединиться, чтобы никого рядом не было. Но это бывает все же редко, я люблю компании, я люблю друзей, которых у меня очень много. И если мой телефон за весь день не зазвонил, я начинаю пугаться, что я стал никому не нужен.

- Насколько юмор для вас - тяжелая вещь?

- Заставить человека плакать проще, чем заставить его смеяться. Мне приходилось заставлять плакать себя, когда по сценарию фильма должен был быть крупный план и мужские мокрые от слез глаза. Крупный план — это сложная штука, тут нельзя переиграть. В этот момент я вспоминал что-то очень страшное, что могло бы произойти с моими близкими, например, и невольно это все отражалось на лице и в глазах.

Рассмешить человека — это божий дар, не каждому дано. У каждого человека свое чувство юмора. Я считаю, что сейчас Россия переживает ренессанс юмора, мы сейчас в стране имеем самый разный юмор: для молодежи, для взрослых, для пожилых людей. У нас есть КВН, «Камеди», есть актеры, которые уже 50 лет на сцене, и их зрители идут с ними по жизни. И это здорово, потому что русский юмор — самый лучший в мире. Мы не смеемся над физическими недостатками и неловкими ситуациями, как это делают за океаном. У нас все построено на остроумии, интернет каждый день наполняется новыми анекдотами, которые придумывают не юмористы, а сам народ.

- Вы много лет работаете «в орбите» влияния Евгения Петросяна. Времени на свои проекты хватает?

- С Евгением Вагановичем очень хорошо и удобно работать, потому что у него звериное чутье на юмор, он мгновенно заинтересуется хорошим проектом, если сочтет его интересным. Он 53 года работает на сцене, несколько дней назад у него был юбилей и проходили концерты, посвященные этому. Залы были полными, на его концерты приходили люди, которые следили за его творчеством всю жизнь, это его зрители. Два с половиной часа семидесятилетний актер держал зал в грохоте постоянного смеха. Вот это талант и опыт.

Я тоже хочу сделать свой юбилейный концерт на телеканале «Россия» в программе «Измайловский парк» у моего хорошего друга Лиона Измайлова. Свои проекты, а точнее идеи, есть у многих, и их можно легко реализовать, если они действительно интересны. Я, например, совершенно не силен в коммерции, понять, что будет коммерчески успешным, а что нет, мне сложно.

- От гастролей в Сыктывкаре и встречи с нашим зрителем что-то особенное ждете?

- Я дорожу каждым своим зрителем, я очень рад тому, что есть коми люди, которые меня любят и знают, и которым я интересен. Я приезжаю в Сыктывкар со своими друзьями - писателем Ефимом Смолиным и одним из ярчайших клоунов России Александром Морозовым. Саша — вообще символ нашего «Кривого зеркала».

Мы постараемся сделать все, чтобы программа была очень интересной. И у нас есть большое желание встретиться в Сыктывкаре со своими друзьями всех национальностей. Люди плачут и смеются одинаково, независимо от того, какой они национальности. Если это смешно — надо смеяться на здоровье. Если песня нам строить и жить помогает, то юмор помогает выживать. Давайте выживать вместе!