Верховный суд Коми приступил к рассмотрению жалобы Акифа Саядова
В Верховном суде Коми сегодня началось рассмотрение апелляционной жалобы бывшего гендиректора ОАО «Ухтанефтегазгеология», экс-депутата Госсовета Коми Акифа Саядова, осужденного за растрату и мошенничество. Поскольку сам осужденный с 10 октября находится на лечении в Коми республиканском онкологическом диспансере, рассматривается апелляционная жалоба только в части оспаривания изменения Саядову меры пресечения. Кроме того, суд рассмотрит ходатайство стороны защиты о направлении осужденного на медицинское освидетельствование.
1 августа Ухтинский городской суд признал Саядова виновным по четырем преступлениям, приговорил его к четырем годам колонии общего режима со штрафом один миллион рублей и изменил меру пресечения с домашнего ареста на содержание под стражей.
Интересы Саядова в Верховном суде Коми представляли четыре защитника: московский адвокат Игорь Копенкин и три адвоката из Коми: Алексей Князев, Михаил Жилин и Илья Гурьев. Заседание суда проходило без участия осужденного. Защита просила изменить меру пресечения на залог или домашний арест.
Адвокат Князев в суде сослался на медицинское заключение экспертов международной комиссии врачей, сделанное по документам в рамках обращения в Европейский суд по правам человека. В заключении говорится, что Саядов страдает онкологическим заболеванием в прогрессирующей стадии, которое требует длительного лечения. По словам защитника, очередной — четвертый по счету - курс химиотерапии у Саядова закончится через две недели. Затем - для завершения лечебного цикла - ему понадобятся еще четыре курса с интервалами в 21 день. По словам защитника, Саядову жизненно важно строго придерживаться графика лечения. Срывы сроков или прерывание курсов химиотерапии опасны осложнениями. По ходатайству защиты, план лечения Саядова, подписанный главврачом онкологического диспансера Алексеем Соколовым, был приобщен к материалам дела.
Адвокат Князев подчеркивал, что Саядов, находясь с мая 2016 года под залогом, а затем под домашним арестом, и будучи без электронного браслета, не предпринимал попыток скрыться даже после оглашения приговора с реальным лишением свободы.
Адвокат Копенкин сообщил суду, что с 11 октября 2016 года Саядов уволен из ОАО «Ухтанефтегазгеология» в связи с расторжением контракта. Это, по мнению защитника, свидетельствует, что он не сможет оказать давление на своих бывших подчиненных. Он также отметил, что уровень лейкоцитов в крови Саядова в 10 раз ниже нормы, что говорит о том, что любая инфекция для него будет смертельной. При этом Саядов содержится почти в антисанитарных условиях, лишен полноценного питания с учетом его заболевания, прогулок, испытывает бытовые неудобства. Лекарства в СИЗО предоставляют родные Саядова, при этом их передача осложнена бюрократическими препонами.
Представитель стороны обвинения - начальник уголовно-судебного управления республиканской прокуратуры Юрий Овчинников - в свою очередь, просил в изменении меры пресечения отказать. Он подчеркнул, что Саядов, который возглавлял государственное предприятие, осужден за ряд тяжких преступлений — растрата, присвоение, мошенничество в особо крупном размере. Преступления совершены за длительный период. Саядов часто выезжал за рубеж, где у него проживают родственники. Суд изменил меру пресечения с учетом медицинского заключения и справки начальника медсанчасти ФСИН по Коми о том, что состояние здоровья подстражного удовлетворительное, он получает лечение в полном объеме.
По словам прокурора, Саядов нарушил режим домашнего ареста в Российском научном онкологическом центре в Москве, который он 1 августа самостоятельно покинул, в связи с чем объявлялся в федеральный розыск и 2 августа 2016 года был доставлен в следственный изолятор в Сосногорск.
Защитники настаивали на том, что Саядов с разрешения инспекции ФСИН покинул онкоцентр имени Блохина, выехав в Ухту. Адвокат Копенкин заявил, что переговоры о том, чтобы Саядов самостоятельно выехал в Ухту и там явился в инспекцию ФСИН, велись в его присутствии. О том, что от инспекции ФСИН было получено согласие на то, чтобы Саядову самостоятельно явиться к месту отбывания наказания, заявили адвокаты Жилин и Гурьев. Они ссылались на смс-сообщения, имеющиеся у родных Саядова, и личные переговоры с должностными лицами инспекции ФСИН.
Такие действия Саядова, по словам защиты, были вызваны необходимостью скорейшего продолжения прерванного в связи с приговором курса лечения. Если бы Саядов остался в онкоцентре, по словам защитников, его сначала бы доставили в СИЗО в Москве, а затем спустя длительное время - в Ухту. Лечение возобновилось бы в этом случае через месяц.
Защита также просила отнестись критически к справке начальника медсанчасти, поскольку в ней не указываются сведения, что график лечения Саядова был нарушен (лечение прерывалось из-за того, что передача медикаментов, купленных родными Саядова, в СИЗО затруднена).
Заслушав стороны, коллегия Верховного суда Коми удалилась в совещательную комнату. Оглашение решения суда намечено на 16.30.








Комментарии (16)
Нужно заромнить одно: ремиссия- это краткосрочный период между следующим обострением болезни, которое неизбежно должно наступить. И второе : ПЭТ ( позитронно Электронная ЭМиссия с холангиографией) не определяет и не может определить в стадии ремиссии или обострения нодится заболевание. ПЭТ показыаает все злокачественные новообразования в теле и на теле. Благодаря ей можно определить, к примеру, наступление периода метастаз, когда злокачественные образования поразили уже не один орган. Я не знаю, каких специалистов слушал суд, но это сто процентов, что заболевание Саядова находится в перечне заболеваний, препятствующих пребыванию под стражей. Опрашивать нужно в первую очередь гематологов. Потому что в советское время еще не делили онкологов на более узкую специализацию- гематолог. А сейчас деление есть и обычный онколог уже значительно слабже разбирается в этих заболеваниях. Дело в том, что системных заболеваний в организме более 200. И только узкий специалист знает и понимает, что такое эта болезнь, которой болеет Саядов. Меня совершенно не волнует, что он совершал или не совершал. Меня волнует то, что любой человек, пусть даже самый опасный преступник, должен иметь право на адекватное его заболеванию лечение ииначе мы превратимся в зверей. А государство станет бандитским анклавом. Я так считаю. С Саядовым не знаком, никогда не видел его и отношений с ним не имею.
Ну что Вы позоритесь на всю республику и корчите тут из себя истину в последней инстанции! Все же понимают цену Вашим "глубоким" высказываниям, кроме жалости и иронии Ваша безапеляционность ничего вызвать не может. Уймитесь уже, прямо неловко читать Ваши околонаучные благоглупости.
Ну да, больной испытывает сильную слабость, практически полностью лысеет, но наверное ему не запрещается лежать и никто не заставляет его ни физически, ни умственно работать. Защиту осуществляет бригада адвокатов, они работают со всеми документами, делают запросы, готовят ходатайства, практически без его участия.
Так что за суета и за истерика у родственников по поводу болезни осужденного?
Понятное дело, что им не хочется терять последние годы в разлуке. Но это не повод освобождать преступника от ответственности и за это нужно винить не суд, а его самого.
А задерживают только те медикаменты, которые ему не были назначены и которые передают родственники по своей инициативе. И это согласуется с законом.. Их отправляют на анализ, потому что существуют препараты, которые искусственно создают имитацию болезни, выдавая симптомы определённых заболеваний, при том, что человек остаётся здоров. И если пректатить приём таких препаратов, то симптомы исчезают через некоторое время.
Поэтому службы Сизо обязаны проверять состав этих лекарств. Никакого злого умысла в этом нет, просто заключёнными разработана такая хитроумная система уловок, позволяющая уходить от ответственности или облегчать её, что людям, далёким от этого очень сложно даже предположить, что может крыться за каждой из них. Адвокаты этим пользуются, аппелируя к обществу, не знающему подобных тонкостей. Но для тех, кто работает в пенитенциарной системе все эти приёмы хорошо известны, они на эти фишки не ведутся. А обычным людям кажется, что они такие жестокие.