Сказываются последствия аварии на шахте «Северная», которая была законсервирована, простой нефтеперерабатывающего завода «Енисей», а также проблемы прошедшей через процедуру банкротства шахты «Интауголь», пишет «Эксперт-Северо-Запад».

Промышленный комплекс Северо-Запада приходит в себя после экономического шока. Но темпы его роста пока меньше, чем статпогрешность, а в ряде ключевых секторов продолжается стагнация.

В конце прошлого года российская промышленность преподнесла сюрприз, начав восстанавливаться от обвала. Годовая статистика показала рост 1,1% к 2015 году, что почти в три раза превзошло ожидания минэкономразвития России. Еще в начале осени в этот сценарий трудно было поверить – реальный сектор топтался на месте с темпами роста, немногим выше нулевой отметки. Но ноябрь и декабрь преподнесли сюрприз, развернув ситуацию на 180 градусов. Первый рекорд был поставлен в ноябре, когда промпроизводство выросло на 2,7%, обновив двухлетний максимум. Следующий месяц принес новый рекорд – выпуск подскочил на 3,2% к предыдущему месяцу.

Объяснения этому самые разнообразные: увеличение добычи углеводородов, рост государственных расходов, импортозамещение и даже установившиеся холода. Не стоит сбрасывать со счетов и эффект низкой базы – на фоне провального 2015 года любое оживление в промышленности уже выглядит успехом. Наконец, есть версия, что восстановление реального сектора вообще было рукотворным – начало его оживления совпало с изменением расчетной методики Росстата.

«Промышленность постепенно адаптируется к кризису, но говорить о ее полноценном восстановлении пока сложно. Потребительский спрос по-прежнему находится на низком уровне, а индекс промышленного производства колеблется вокруг нулевой отметки», – подчеркивает директор Центра прикладных исследований и разработок НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге Евгений Бежин.

Северо-Запад, если верить Росстату, острая фаза кризиса тоже миновала. Индекс промпроизводства Северо-Западного федерального округа (СЗФО) по итогам 2016 года прибавил 1,3% – против падения на 4% годом ранее. Впрочем, большинство регионов Северо-Запада бежит впереди округа, показывая темпы роста свыше 3%. Лидерство в этой гонке принадлежит Ненецкому автономному округу, нарастившему выпуск на 7,4%. А Республика Коми, где промсектор упал на 4,2%, плетется в хвосте. И в том, и в другом случае решающую роль сыграл добывающий сектор. В НАО добыча ресурсов растет, а вместе с ней и экономика.

В Коми, наоборот, добыча идет вниз – сказываются последствия аварии на шахте «Северная», которая была законсервирована, простой нефтеперерабатывающего завода «Енисей», а также проблемы прошедшей через процедуру банкротства шахты «Интауголь».

Основной сектор, на котором держится промышленный рост в регионе, – обрабатывающая промышленность. Главным ее мотором определенно остается пищевая индустрия: в прошлом году производство продуктов питания росло в большинстве регионов Северо-Запада. Из общего ряда выбиваются разве что Калининградская, Мурманская и Новгородская области, а также Ненецкий автономный округ, показывающие нисходящую динамику.

Подъем в пищевой отрасли – сумма нескольких факторов. Первый из них – подешевевший рубль. После девальвации национальной валюты ценовая привлекательность российской продукции резко подскочила, и местами ей удалось потеснить на полках импорт. Второй – продуктовое эмбарго, перекрывшее кислород поставщикам провианта из Европы и Северной Америки. Наконец, свою лепту внесла и государственная поддержка отрасли, выраженная в компенсации процентов по кредитам, субсидировании закупок сельхозтехники и ряде других шагов.

Положительная динамика в пищевой промышленности проявляется очень точечно. И какую-либо закономерность здесь выявить проблематично. Так, Санкт-Петербург увеличил выпуск кондитерской продукции и безалкогольных напитков, Карелия и Коми – хлеба, а Вологодская область – муки. В Ленобласти наблюдается рост производства напитков, табака, какао и шоколада, в Архангельской области – пива.

Пищевая промышленность вряд ли станет дальнейшим источником роста, считает профессор кафедры экономики и управления предприятием Санкт-Петербургского государственного экономического университета Елена Ткаченко: «У нее очень небольшой мультипликативный эффект. Это не столько драйвер роста, сколько жизнеобеспечивающая отрасль, позволяющая удовлетворить внутренний спрос на ту продукцию, которая оказалась вытеснена с наших рынков».

Машиностроителям перевести дух пока не получается. Им практически некому продавать свои товары. Исключения есть, но их немного. Так, в Новгородской области растет выпуск кранов, вентилей и арматуры, а также машин и оборудования специального назначения. Санкт-Петербург, Ленинградская и Псковская области в прошлом году произвели больше электротехнического оборудования, чем годом ранее, а отдельные предприятия Коми, Карелии и Псковской области улучшили статистику по выпуску лесозаготовительной техники.

Если в машиностроении надежда на восстановление забрезжила, то в металлургии сохраняются поводы для тревоги. В кризис металлурги оказались меж двух огней. С одной стороны, активность снизили отрасли, генерирующие внутренний спрос на сталь (строительство, нефтегаз, автопром). С другой – штормовая погода установилась на глобальном рынке. Мало того что китайцы, наводнившие рынок дешевой продукцией, обвалили цены на сталь, так еще и Евросоюз ввел антидемпинговые пошлины против российских производителей.

Происходящее не лучшим образом сказалось на финансовых показателях сталелитейных компаний. Та же «Северсталь» в минувшем году отчиталась о снижении оборота к 2015 году на 7,5% – до 5,9 млрд долларов. Для сталелитейного гиганта Европа была одним из ключевых рынков сбыта. В 2015 году на него пришлось 51% экспортных продаж и 18% выручки, следует из отчетности холдинга.