Организаторы проекта «Пешком по Усть-Сысольску» посвятили очередную прогулку 100-летию начала красного террора в России. На экскурсии сыктывкарцам рассказали о начале репрессий в Коми и расстрелах заключенных.

Фото Марии Шумейко

Декрет о красном терроре вышел 5 сентября 1918 года. На половине страницы машинописи было четко сказано: для очистки тыла поручается ЧК по борьбе с контреволюцией и саботажем навести порядок, всех ненадежных элементов заключить в концлагеря, уличенных в связях с белогвардейцами немедленно расстрелять.

Историк Михаил Рогачев начал рассказ о местах организации террора в Сыктывкаре с неприметного двухэтажного здания 19 века рядом с кинотеатром «Родина» (перекресток улиц Бабушкина и Ленина – БНК). Раньше тут было подворье Ульяновского монастыря: канцелярия, кельи, места для паломников.

- Это здание прикарманила себе уважаемая чрезвычайная комиссия. В 1918 году была проведена муниципализация, всю частную собственность у купцов отобрали, а у монастыря в первую очередь, - прокомментировал выбор места историк.

Но первые акты террора связаны были не с ЧК, а с австрийским коммунистом Морицем Мандельбаумом. Он прибыл в Коми, чтобы установить советскую власть на Печоре.

- На пароходе с ласковым названием «Доброжелатель», вооруженном пушкой Маклена, и отрядом красноармейцев он поплыл по Вычегде. 9 сентября 1918 года в местечке Озел был первый расстрел – мать, дочь и внучка Кузьбожевых. Формулировка была такая: «За неуважительное высказывание в адрес коммунистической партии». На самом деле Кузьбожевы не хотели выдавать лошадей, потом согласились, но было поздно. Этот день можно считать началом красного террора в коми крае, - подчеркнул Михаил Рогачев.

По документам чекистам принадлежал дом напротив – ныне снесенный (сейчас на его месте дом по адресу улица Бабушкина, 19 – БНК). Его комиссия забрала себе после расстрела председателя уездного съезда мировых судей Леонида Ленина и еще семерых представителей усть-сысольской интеллигенции 24 сентября 1918 года.

- Вина его и остальных семи человек ни в чем не заключалась. Это были люди, которые с недоверием относились к советской власти. А ей еще и года не исполнилось, открытых контрреволюционных выступлений не было, в вооруженной борьбе они не участвовали, - отметил историк. Вскрыть все эти детали помог потомок одного из расстрелянных, он нашел дело своего предка в Архангельской области.

Самостоятельно приводить приговор в исполнение ЧК имела право только до лета 1919 года, потом они стали заниматься только расследованиями. В 1922 году ЧК ликвидировали, вместо нее появилось сначала Государственное политическое управление, а затем объединенное ГПУ. Сначала сотрудники сидели в этом же двухэтажном здании. Потом структура разрослась, потребовался переезд. В качестве нового места выбрали в 1930-х годах двухэтажный дом Суворовой. Сейчас это часть комплекса МВД Коми на улице Кирова.

- Гпушники перестроили здание, меньше всего они думали о памятнике истории и культуры. У здания не было плоского фасада, был выносной роскошный балкон – редкость для городских домов. Фасад был кирпичный, неоштукатуренный. Был фронтон красивый, - перечислил изменения историк.

Затем ОГПУ передали народному комиссариату внутренних дел (НКВД). Флигель здания заняла внутренняя тюрьма НКВД, она сохранилась до сих пор: коридор, около десятка камер, комната для допроса с зацементированным табуретом. Это готовый музей, но здание до сих пор принадлежит МВД, сам объект режимный.

- Большой террор 1937-1938 годов связан с этим зданием: здесь он осуществлялся, здесь он планировался, отсюда он руководился. С 1920 по 1950 год по политическим мотивам на территории коми края репрессированы 12 тысяч человек. Большой террор планировался по процентам. Каждому региону была спущена определенная цифра врагов народа. У нас это где-то около тысячи, но план перевыполнили, - отметил Михаил Рогачев.

- То есть не важно, виноваты или не виноваты, надо это количество репрессировать? – задали вопрос слушатели.

- Да. Не все понимают ужас большого террора 1937-1938 годов, когда все судопроизводство было поставлено с ног на голову. Сперва было определено число преступников, а потом уже начали их искать. Можно было в это число записать любого, - подчеркнул историк.

Есть предположение, что несколько расстрелов были проведены в углу между двумя корпусами нынешнего большого комплекса. Тем не менее документов, подтверждающих это, нет. Места расстрелов известны только приблизительно, даже в исторических актах указано, что «тело погребено в установленном месте».

Завершающей точкой маршрута стало пересечение улиц Домны Каликовой и Кировой, где установлен памятник жертвам политических репрессий. Квартал напротив с 19 века занимала усть-сысольская тюрьма на 25 человек, на месте же мемориала – церковь для заключенных.

- Тюрьма была настолько архаична, что как-то двое заключенных совершили побег, облокотившись на ее стены. Стена упала – люди ушли, - вспомнил Михил Рогачев.

При советской власти тюрьма быстро переполнилась, построили новый корпус. Всех контрреволюционеры привозили именно сюда, здесь они ждали суда и приговора – отсюда никто не убегал. Сейчас от тюрьмы ничего не сохранилось. Зато память о репрессированных воплотилась в памятнике в виде часовни, открытой в 2000 году. Внешние стены украшают таблички, где указаны все лагеря на территории Коми, внутренние – имена репрессированных. Самая показательная часть – это панно «Поруганная вера в ночной арест».

- Оно выполнено в православных традициях, тут сюжетная композиция распятия. Это человек, которого арестовывают – чемоданчик уже собран. Почему «Поруганная вера»? Этот человек – убежденный коммунист, в руке у ребенка – орден боевого красного знамени отца. Картуш наверху тоже расколот – это символ расколотой веры.