Рубрика БНК  «Мы из Коми» - это истории людей, которые родились и жили в республике, но продолжили свой профессиональный и творческий путь за пределами региона. Сегодня герой публикации - молодой пианист Максим Бетехтин, который выступает с концертами в России и за рубежом. В интервью он рассказал, как часто у музыкантов его возраста появляется продюсер и как распределяется доход за сольные концерты.

Фото Марии Шумейко

- Вы родились в Сыктывкаре и здесь же начали музыкальную карьеру. Где обучались?

- Я окончил гимназию искусств при главе Коми, отделение фортепиано. Дальше я решил поступать в Москву, в Академический музыкальный колледж имени П.И. Чайковского. Отучился там, закончил с отличием. Затем поступил с Московскую консерваторию — здесь учусь до сих пор.

- Почему решили попытать счастья в Москве, а не остаться в Сыктывкаре?

- Мне так советовали педагоги. Объективно говоря, музыкальное образование в Москве сильнее, чем в Сыктывкаре. Даже среднее профессиональное. Если человек хочет заниматься делом, работать, развиваться как музыкант, в столице для этого потрясающие возможности. Там есть кого послушать вживую, в том числе зарубежных музыкантов. В Москву на учебу съезжаются талантливые люди со всей страны, поэтому ты всегда находишься в конкурентной среде, которая тебя подстегивает, заставляет двигаться вперед.

- Сколько вам было на момент переезда?

- 15-16 лет.

- В таком возрасте адаптироваться к столице после провинции нелегко?

- Наоборот, прекрасно. Жил в общежитии в колледже и два курса консерватории. Сейчас снимаю квартиру.

- Если сравнивать траты в Сыктывкаре и Москве, разница серьезная?

- Она есть, но я бы не сказал, что существенная. Например, если пользоваться автомобилем, то парковка платная. А это сейчас очень большая проблема. В целом транспорт стоит дороже, чем в Сыктывкаре. Также жилье и коммунальные услуги. При этом чуть-чуть выше зарплаты, и возможностей заработать больше. Если ты готов носиться по всей Москве, то ты можешь зарабатывать.

- Как раз-таки ваш доход напрямую связан с музыкой. Когда начали давать сольные концерты?

- Еще в колледже. Я приезжал в Сыктывкар, в гимназии искусств давал сольные концерты. Пробовал себя, набивал руку. Хотя мне кажется, я до сих пор это делаю. Основная площадка, где проходит большая часть моих концертов — музей-квартира им. С.С.Прокофьева, очень хороший зал и инструмент, там мы собираем аншлаги. В Сыктывкаре: гимназия, театр драмы имени В.Савина. В Бухаресте я играл в Российском культурном центре.

- Преподаете?

- Да, в детской музыкальной школе имени Джорджа Гершвина - академическое фортепиано. Я решил преподавать, потому что могу это делать. Это самый прямой способ самообеспечения, когда ты закончил столько музыкальных учебных заведений. В дипломе колледжа у меня написано, что я солист, концертмейстер и педагог, поэтому решил реализовать одну из профессий. Школа, в которой я преподаю, уникальна в своем роде. Она единственная в Москве, где эстрадно-джазовое отделение работает с детьми от 5 до 16 лет. Здесь хорошие педагоги, концертирующие музыканты, которые напрямую знают, что такое джаз или эстрадный вокал. Преподавая, я начинаю глубже понимать исполнительство, как оно работает и устроено. Интересно еще и наблюдать, как «нулевка» которого ты выучил, теперь многое может. Здорово видеть в его глазах музыкальный огонь. Хотя не все могут найти с музыкой общий язык, это требует большого труда.

- Учеба, преподавание и выступления сильно выматывают?

- Если ты учишься, как я, и пытаешься работать, естественно, большое количество времени съедает учеба. Значит, ты уже ужимаешь время для работы с учениками. Если ты еще и гастролируешь, то тебе надо заниматься много и каждый день — часов пять. Это урезает твой день. А если заниматься после учеников — устаёшь еще больше.

- Сольный концерт или преподавательская работа — что приносит больший доход?

- Люди не имеет представления о заработке гастролирующего музыканта. Средний заработок от преподавания - в районе 25 тысяч рублей. Если смотреть на сольные концерты, кажется, что это прибыльно, но это не так. По крайней мере, если это не постоянно или концертов не так много. Допустим, я выступаю в зале музея Прокофьева — это зал на 70 человек. Выступая, я должен понимать, что недостаточно известный пианист. Имя не такое раскрученное, значит, билеты нельзя ставить очень дорогие: 500 рублей — это потолок. В Сыктывкаре такие цены пока не пройдут. Дальше — простая арифметика. Ты собираешь 70 человек, примерно по 400 рублей. Считайте: половину заберет зал, который тебя принимает, затем ты выплатишь налог. Из оставшихся денег ты должен выплатить некоторую сумму менеджеру. Если играл не один — делишься с партнером. В итоге двухчасовой концерт, на который ты очень много работал — это 4-6 тысяч рублей за выход.

- Если зал больше?

- Тогда ты собираешь больше. Если имя известнее — тоже собираешь больше, но чтобы сольные концерты приносили постоянный хороший доход, надо исключить школу и заканчивать наконец-то учебу.

- У вас есть собственный продюсер. Это нечастое явление для столь молодых музыкантов, как вы?

- Совсем нечастое. Мне повезло, что у меня есть такой человек - Алевтина Стручкова.

- В этом году вы отправились в зарубежный тур «Москва - Бухарест- Сыктывкар». Как составлялась программа?

- С концертами раньше не удавалось выезжать за рубеж, это первый такой тур. Я не могу похвастаться супербольшим репертуаром, хотя иду к этому. Пока я упираюсь в программу, которую прохожу во время обучения в консерватории. Для этих концертов я взял вещи, которые люблю играть, и выучил наконец-то цикл «Картинки с выставки» Модеста Мусоргского.

- На концерте в Сыктывкаре, который завершил этот тур, вы представили Моцарта, Дебюсси, Листа и как раз Мусоргского. Чему отдаете предпочтение?

- Любимый - Мусоргский, «Картинки с выставки». Я с детства люблю этот цикл, очень хотел его играть, наконец дорвался. Проще всего для меня Дебюсси, сложнее всего - с Моцартом. Это проблема для любого пианиста. Многое зависит от инструмента, на котором ты играешь. Это всегда минное поле. Когда ты слушаешь, что воспроизводит пианист, кажется, что нечего играть - «две ноты». Но сыграть их очень трудно, это как японская каллиграфия.

- По факту вы еще студент. Сколько осталось учиться?

- Сейчас я на четвертом курсе, потом предстоит пятый. Возможно, еще будет аспирантура в течение двух лет. Музыканты долго учатся, как врачи.

- Связь с Коми поддерживаете?

- Я плотно общаюсь с землячеством Коми в Москве. Они иногда помогают, в том числе финансово. Недавно играл в зале представительства, где проходило закрытие конкурса, получил премию.

- В Сыктывкаре не так давно выступал Денис Мацуев. Хотелось бы достичь такого же уровня и прославленности?

- В России такой менталитет, что в у нас все по одному. Один главный дирижер. Один пианист, которого все знают. Один президент. Безальтернативное производство. Мне бы хотелось, чтобы у нас было 20 пианистов — и все хорошие, десять дирижеров — и все хорошие. Они у нас есть — талантливые и одаренные люди, просто они не такие раскрученные. Да и известность — это не самоцель. Просто хочется, чтобы на тебя приходили и тебя слушали, чтобы приходили ради музыки и твоего творчества.