В Сыктывкарском городском суде продолжаются слушания по уголовному делу экс-руководителя администрации главы Коми Михаила Порядина, политтехнолога Максима Минеева и гендиректора благотворительного фонда «Патриот» Николая Игнатьева, обвиняемых в особо крупном мошенничестве. На заседании 31 января был допрошен политтехнолог из Перми Виталий Голяев.

Фото Виктора Бобыря

Свидетель рассказал, что в Коми его в 2016 году пригласил поработать на период избирательной кампании подсудимый Максим Минеев, с которым он знаком более 20 лет.

С Порядиным свидетель, по его словам, познакомился в ноябре 2017 года, когда проходила избирательная кампания. Порядин представил Голяева главам муниципальных образований: Ухты, Вуктыла, Сосногорска, Усть-Цилемского района.

В декабре 2018 года Голяев познакомился с Николаем Игнатьевым, главой созданного за несколько месяцев до этого благотворительного фонда «Патриот». По словам свидетеля, изначально предполагалось, что в фонде будут аккумулироваться деньги на финансовое сопровождение избирательных кампаний на 2019-2021 годы.

Свидетелю известно о благотворительных проектах в Коми на деньги, пожертвованные Монди СЛПК. Голяев сам разрабатывал все эти проекты, составлял перечень мероприятий с указанием денежных затрат.

Голяев проработал в штате фонда «Патриот» около месяца. Его работа заключалась в том, чтобы составлять благотворительные проекты. На вопрос о дальнейшем взаимодействии с фондом свидетель пояснил:

— Весной 2019 года, когда в фонд поступили деньги, ко мне обратился Минеев, сказал, что Игнатьев не справляется с деятельностью, нужно было помочь в плане подыскивания контрагентов по выводу денежных средств и аккумулировании их у руководства Республики Коми. Для ведения избирательных кампаний, которые планировались в 2019 и 2020 годах. Нужно понимать, что финансирование избирательных кампаний полностью шло за счет этих денежных средств. За 2019 года было порядка 9 кампаний: Печора, Усинск, Сыктывдинский, Ижемский, Корткеросский район и другие. Выборы осуществлялись технологической группой, финансировались полностью за счет данных денежных средств.

— Денежных средств «Патриота»? – спросил прокурор.

— Денежных средств, которые получали мы от администрации [главы Коми], которая в свою очередь получала их с фонда «Патриот», – уточнил допрошенный.

— Какая сумма примерно была потрачена на это?

— За все избирательные кампании мне сумма неизвестна даже приблизительно. Потому что всегда были, скажем так, составлялись бюджеты. Не за все избирательные кампании я отвечал. Нужно понимать, что деньги, которые поступали на фонд «Патриот», тратились не только на избирательные кампании, но и на, скажем так, политическую деятельность. К примеру, в 2019 году было закуплено обмундирование для нескольких «коробок» (группа людей, выстроенная в колонну – БНК), которые проходили на параде: юнармейцев, коллектива медколледжа и десантников.

— Минеев поставил вам задачу подобрать предпринимателей для обналичивания денежных средств? – вернулся к поднятой теме прокурор.

— Я поспрашивал своих знакомых, никого не нашел. Потом Максим мне дал телефон некого Дениса. Впоследствии Денис сам подыскивал контрагентов. Большинство из них, как я понял, были из Перми.

— Вы взаимодействовали с контрагентами?

— С контрагентами я не взаимодействовал. Я взаимодействовал по телефону с Денисом, Игнатьевым. У меня была основная задача — избирательный процесс. Заниматься фондом было побочной деятельностью для меня. Процесс был налажен. Я как курьер, мне документы приходят, я их отправляю, приходят обратно: Денису, от Дениса обратно в фонд.

— Минеев вам сказал найти контрагентов для передачи денег руководству Кому. Он говорил, кому именно? Упоминал кого-либо?

— Порядина. Предвосхищая ваши вопросы, скажу, что деньги передавались зачастую в здании администрации главы Коми, в Желтом доме. Я их приносил. В Желтом доме у нас находился кабинет, мы имели пропуска, проблем зайти туда у нас не было. Там проводились совещания, направленные на формирование политической повестки.

— А где еще передавались денежные средства?

— Денежные средства передавались в фонде «Патриот» Игнатьевым как мне, так и Минееву. И в самом Желтом доме. Несколько раз были передачи за гостиницей «Авалон». Я брал пакет с деньгами, – даже не знал, сколько там находится, – приносил его в кабинет, где мы располагались, оставлял их на столе, либо передавал лично Минееву. Когда я приносил этот пакет, Минеев, не стесняясь, говорил: «У меня фантики-конфетки на руках», и мы с ним вместе поднимались на третий этаж. Он заходил в кабинет Порядина через приемную с пакетом, а уходил уже без пакета. Естественно, уже понятно, куда эти деньги относились. Можно сказать, что деньги заносились просто при мне. Были вопросы, которые нужно было обсудить, скажем так, на коротке. Пока мы поднимались, мы это все обсуждали. Он возвращался уже без пакета.

— Фантики-конфетки – это что имелось в виду?

— Насколько я понимаю, денежные средства. Он заходил в приемную, не спрашивая секретаря. Не было секретом, что Минеев раз в день, а то и несколько раз он ходил к Порядину на какие-то совещания.

— Вы сказали, что не знали, сколько там денег. Вы можете сказать ориентировочно сколько денег.

— Это был сформированный пакет, явно с несколькими миллионами рублей.

Отвечая на вопросы защитников подсудимых, свидетель рассказал, что его зарплата как политтехнолога составляла от 150 до 250 тыс. руб. в месяц. Деньги в наличной форме ему передавал Минеев.

Алексей Смирнов