19 и 20 сентября Академический театр драмы им. В.Савина начнет творческий сезон со спектакля «Макбет» Уильяма Шекспира. За постановку отвечает Андрей Левицкий и целая команда из «Щуки». Зрителю обещают зрелищную картину, хотя при подготовке у труппы было ощущение, что некая сила мешает перенести пьесу на сцену.

Фото Константина Стратиенко

На пресс-конференции перед премьерой директор драмтеатра Михаил Матвеев рассказал, что Уильяма Шекспира его труппа уже ставила. В репертуаре «Ромео и Джульетта» (постановка Молодежного театра, который действует на той же сцене), «Сон в летнюю ночь». «Макбет» до этого не входил в репертуар. Спектакль поставлен в рамках федеральной программы «Культура малой Родины».

В качестве режиссера пригласили Андрея Левицкого — заведующего кафедрой режиссуры театрального института им. Бориса Щукина. Вместе с ним в Сыктывкар приехала целая группа: режиссер-педагог по речи Юлия Быстрова (преподаватель института им. Бориса Щукина), художник-сценограф Мария Рогожина (учится на режиссуре в «Щуке»), хореограф Ирина Филиппова. С вузом у самого драмтеатра давнее плотное сотрудничество: из пяти режиссеров четверо его выпускники. Исполнитель главной роли Денис Рассыхаев тоже обучался там.

Поставить «Макбета» Андрей Левицкий думал еще в студенческие годы, несколько раз возвращался к пьесе, но его что-то постоянно отводило. Последний раз это было три года назад в Сочи: режиссер уже готовился купить билеты на самолет, но в последний момент ему предложили другой спектакль. В столице Коми все сложилось, хотя пьеса «страшная», по словам Андрея Левицкого. Она показывает, как зло появляется в мире — такой выбор делают люди.

— Тогда появляются ведьмы, войны и бунты. Начинает вся эта нечисть лезть из всех щелей. Меня интересовал выбор человеческий, как и кто его делает из персонажей. Еще меня интересовала черта, как человек преступает ее, — пояснил режиссер.

Андрей Левицкий подчеркнул, что у «Макбета» трагическая концовка, ведь это спектакль-предупреждение, чтобы люди думали о последствиях своего выбора и не открывали дверь злу. Тем не менее зрители уйдут, увидев «радостное искусство»:

— Один из вахтанговских принципов — это принцип «радостного искусства», который говорит, что каждый спектакль — праздник. Он им становится только тогда, когда актер получает удовольствие от того, что он делает, а зритель — от того, как он это делает. Мне кажется, мы этого добились.

С артистами над речью работала Юлия Быстрова:

— Пьеса в стихах, значит, основой нашей работы являлся ритм, ритмическая организованность. Моя работа заключалась в том, чтобы ритм шекспировской строки артисты могли удержать пластически. Этот же ритм дал нам возможность сделать в спектакле очень слаженную командную, почти студийную работу, что очень редко бывает в драматических профессиональных театрах.

Сценография отражает внутренний мир героев, в котором уже есть червоточина, рассказала Мария Рогожина. Все выражается через фактуру: ржавчина, грубые шерсть и мех, крупная вязка.

— В пьесе два мира — потусторонний и людей. Мы постарались это выразить в пространстве, у нас их два, которые в определенный момент соединяются, — объяснила художник-сценограф.

Труппа попала под мистические элементы пьесы, вспомнил Андрей Левицкий:

— Все зажигалось, все рвалось, все летело в тартарары. Много было всего: и болезни, и выпадали исполнители. Было такое ощущение, что что-то пытается нас остановить. <…> У меня просто так блокировали все карты. Я заплатил штраф, у меня сняли его еще раз, заблокировали все карты, номинальный счет, я остался в чужом городе без копейки денег, перевести мне никуда нельзя было. Вот такие, например, вещи.

Несмотря на внешние обстоятельства, Денис Рассыхаев отметил, что такие роли, как Макбет, выпадают в раз жизни:

— Ты даже в какой-то момент не знаешь, радоваться этому или нет. Потому что там происходят страшные баталии не на внешнем, а на внутреннем фронте. Все-таки «Макбет» — пьеса, которая заглядывает в вещи очень страшные, потусторонние, магические, дьявольские. Борьба духа святого и тьмы была во всем процессе. Я думаю, что добро победило.

16+

БНК