Деятели культуры Коми сегодня в региональном парламенте обсудили федеральный закон «О культуре в РФ». Документ этот, как показала дискуссия, оказался неоднозначным и вызвал противоположные реакции — от неполного приятия до полного неприятия.

Фото Кирилла Затрутина

Проект федерального закона «О культуре» продолжил перечень документов, отданных на обсуждение общественности — таких как законы «О полиции» и «Об образовании».

Первым свое мнение о законопроекте высказал заместитель министра культуры региона Алексей Просужих. Он отметил, что многие прописанные в нем нормы носят декларативный характер. К ним чиновник отнес «признание основополагающей роли культуры в обеспечении социальной сплоченности и устойчивого развития общества» и «признание культуры стратегическим ресурсом инновационного развития страны».

Не согласился Просужих и с предложенным определением культуры («совокупность присущих обществу или социальной группе отличительных признаков, ценностей, традиций и верований, находящих выражение в образе жизни и искусстве»), сославшись на множество существующих философских подходов к этому явлению.

По его словам, доработки требуют и некоторые другие употребляющиеся в законопроекте понятия.

Другой заместитель министра культуры, Светлана Белорусова, признала документ «сыроватым», но все же отметила ряд положительных моментов. Среди них — то, что закон дает свободу творческой личности и ограничивает вмешательство государственных структур в творческий процесс.

В числе минусов вслед за своим коллегой Белорусова назвала то, что «в понятийном аппарате не расшифровываются многие позиции». Из закона, указала она, «ушли» понятия искусства и профессиональной творческой деятельности.

Председатель регионального отделения Союза художников России Роман Бендерский сообщил: главное, что должен регулировать закон «О культуре», - это финансирование отрасли. Для этого он прописал бы в законе всего четыре пункта.

Первый из них закреплял бы финансирование культуры в размере не менее 2-3 % бюджета военно-оборонного комплекса страны. Второй бы вводил обязательные отчеты о расходах перед союзами деятелей культуры. В третьем пункте прописывалась бы достойная оплата деятельности обладателей почетных званий Российской Федерации и республики. А последний бы предполагал государственную закупку значимых произведений искусства и пополнение фондов музеев и галерей.

Как всегда эмоционально выступил председатель Ассоциации творческих союзов Коми Борис Май, высказавшийся против самой идеи такого закона. Он предположил, что вся эта инициатива нужна лишь для того, чтобы отделаться от существующих в отрасли проблем. Законопроект, по его словам, кинули деятелям культуры, как кость собакам. Для убедительности Борис Май восстановил логику его разработчиков:

- Склеротики, шизофреники, нытики — вся эта интеллигенция, которая мешает жить нормальным людям — на каждом совещании говорили, что было бы неплохо на культуру обратить внимание. Ныли, ныли, ныли... Как-то нужно было отвязаться от этого вопроса. Давайте-ка мы создадим закон о культуре.

На этом разработчики не остановились и, чтобы окончательно запутать тех, кто будет читать законопроект, включили в него 17 тыс. определений слова «культура».

- 17 тысяч! - повторил Май.

Корреспондент БНКоми, впрочем, обнаружил в документе лишь одно определение культуры (процитированное выше).

Среди прочих минусов Борис Май отметил то, что закон сплошь состоит из лозунгов и не предполагает никаких социальных гарантий.

Напоследок он заявил, что закон о культуре принять невозможно, поскольку эта сфера очень широкая и не ограничивается деятельностью Минкульта. Вместо этого Май предложил создать отдельные законы о творческих союзах, музеях, театрах и т.д.

Председатель Союза композиторов Коми Михаил Герцман предложил приглядеться к тому, что практиковалось в советское время, имея в виду социальные гарантии творческим работникам. В республике, посетовал он, композиторов «кормит педагогика». При этом ни учителями, ни работниками культуры они не считаются.

Дальнейшие выступления так или иначе затрагивали проблемы творческих союзов. Так председатель Союза писателей Коми Елена Козлова отметила, что согласно законопроекту «три человека могут сойтись и зарегистрироваться в Минюсте» как творческий союз. Поэтому, заключила она, уже существующие в Коми профессиональные союзы нужно выделить в отдельную группу и, опять-таки, предусмотреть ее социальную защиту.

Председатель Союза театральных деятелей республики Лариса Иванова согласилась с тем, что закон носит декларативный характер. Она заявила, что «культура — дело государства» и, порассуждав о ее воспитательной роли, обрисовала сложившиеся в отрасли проблемы.

- Вы можете себе представить ситуацию, чтобы в Большом театре в фойе продавали шубы, мед и брюки? - задала она риторический вопрос.

В качестве еще одной иллюстрации сегодняшнего положения отрасли Лариса Иванова привела Дом культуры Прилузского района, в котором до сих пор нет интернета.

В законе, отметила председатель Союза театральных деятелей, не прописаны практические моменты, которые позволили бы изменить ситуацию.

Поскольку внятных предложений практически не поступило, председатель комитета по социальной политике Госсовета Андрей Самоделкин призвал собравшихся к конструктивной критике. Иначе, предупредил он, закон будет принят в нынешнем виде, и никому от этого лучше не станет.

Последовали заявления о том, что законопроект перегружен терминами и понятиями и в нем нет связи с отдельными отраслями культуры, вроде театра, кино и т.д.

Директор Государственного театра оперы и балета Валентина Судакова добавила, что в нем уделяется мало внимания профессиональному искусству, и высказала претензию, что закон опять устанавливает остаточный принцип финансирования культуры.

Положительно отозвалась о законе директор Национальной библиотеки Коми Ольга Мифстахова, отметившая его «антропоцентричность». Он написан с позиций потребителя культуры, пояснила она, и это правильно. Только вот значение культуры в нем «поднимается на такие иерархии», что при нынешней ситуации эти нормы неизбежно окажутся декларативными.

Подводя итог обсуждения, Андрей Самоделкин пообещал, что все прозвучавшие мнения будут очищены от эмоций и оформлены в виде предложений, которые отправятся в Госдуму.