Колония №31 в Микуни — пример самого строгого наказания для женщин в России. Им не дают пожизненных сроков, априори не назначают смертную казнь и отправляют лишь в колонии-поселения и в колонии общего режима. Журналист БНК вместе с членами общественной наблюдательной комиссии побывал исправительном учреждении, чтобы увидеть изнутри, как живут, трудятся, питаются и отдыхают осужденные.

Фото БНК

Проверить условия отбывания наказания в микуньской колонии 15 мая решили представители общественной наблюдательной комиссии во главе с Галиной Киселевой.

— Мы приезжали сюда неполных полгода назад, общались с женщинами. У них было позитивное настроение, хорошее, — вспомнила руководитель ОНК.

В штабе колонии сформировали маршрут и определили, ликвидированы ли замечания с прошлого раза. Для осужденной-колясочницы надо было восстановить порог в отряде — в итоге смастерили переносной пандус. При этом женщина уже освободилась. Кабинет стоматолога, которому требовался ремонт, решили перенести в другое, более просторное помещение. Также упоминали про необходимость провести маммографию всем женщинам старше 40 лет. Как рассказали в колонии, сейчас идет сбор документов для организации процедуры в районной больнице до сентября.

Как поделился начальник колонии Алексей Рыбченко, у осужденных основные преступления — это оборот наркотиков, убийства, кражи. В учреждении есть три отряда, но общежитие одного с апреля находится на ремонте. В планах заменить кровлю, поставить пластиковые окна, утеплить стены, заняться отоплением и фасадом. На работы направлены большие силы колонии, чтобы к сентябрю открыть здание.

Ознакомиться с условиями проживания получилось в общежитии одного из отрядов. Во внутреннем дворике — пока еще пустые клумбы, уличные сушилки для белья и сильно шатающиеся перекладины, не приспособленные для занятий спортом. На последние обратил внимание помощник уполномоченного по правам человека Роман Конаков и спросил про возможности занятий спортом. Начальник колонии пояснил, что в учреждении имеется поле для игры в футбол и волейбол, ежегодно девушки сдают ГТО.

Внутри общежитие — это, по сути, длинный коридор с комнатами по бокам. В спальне с двухъярусными кроватями спали девушки после ночной смены в котельной и столовой. На стенах — минималистичные рисунки.

— Все заправлено чуть ли не по линеечке! Это и есть исправление, если уж на то пошло, — подчеркнула Галина Киселева, осматривая постельное белье.

При положительной характеристике и отсутствии взысканий осужденная может претендовать на другие, облегченные условия пребывания. Нередко это потенциальные кандидаты на условно-досрочное освобождение, на перевод в колонию-поселение. Они живут в отдельной комнате с двумя одноярусными деревянными (а не металлическими) кроватями. Еще увеличивается на два количество краткосрочных и долгосрочных свиданий, позволяется тратить неограниченное количество средств, а не 9200 рублей в месяц.

Живут девушки строго по расписанию. Просыпаются они в 06:00, а засыпают в 22:00. Предусмотрен завтрак с 06:50, обед с 12:50 и ужин с 17:30. Большую часть дня женщины тратят на работу или учебу, но выделяется время еще на религиозные обряды, зарядку, посещение медчасти, просмотр телепередач.

— Из основных нарушений: не всегда следят за описью личных вещей, которые находятся в их сумках, не всегда следят за порядком ношения одежды. То есть негрубые нарушения… И по невнимательности, — пояснила начальник отряда.

В комнате отдыха осужденные читают, пишут письма, играют в настольные игры: Uno, шашки, шахматы, нарды. Карты как атрибут азартного и преступного мира запрещены. Неподалеку находится комната хранения продуктов, где лежат вещи из магазина, выносить их из помещения запрещено. Оборудованы душевые, которые идут дополнением к бане, посещаемой три раза в неделю. Есть и комната воспитательной работы для встреч и занятий.

— Готовьтесь к тому, что выходить туда уже немного страшновато. Надо четко понимать, куда сделаете первый шаг и кто поможет, — сообщала Галина Киселева девушкам в этой комнате во время рассказа о пробации.

— Через 10 месяцев я освобождаюсь, а мне уже работу к этому времени предоставят. На следующей неделе будем решать вопрос по трудовому договору с отложенной датой, — ответила главе ОНК одна из женщин.

В свободное время разрешено звонить проверенным контактам, которые «не окажут негативного влияния на поведение осужденного». В коридоре общежития висели телефоны, а в комнате начальника отряда доступна даже видеосвязь. Минута беседы стоит от 3,15 до 4 рублей в зависимости от оператора. Один созвон длится до 15 минут, но их количество неограниченно. Такое деление на 15-минутки, как пояснил заместитель начальника учреждения Михтун Габибов, помогает разговору не затянуться.

Поддерживать связь с родными помогают и комнаты для краткосрочных свиданий, которые длятся до четырех часов. Общение проходит через телефонные трубки. Есть и возможность для долгосрочных встреч до трех суток. Для этого создано небольшое общежитие со спальнями, кухней, детской комнатой, санузлами.

Проводят время еще в библиотеке неподалеку. Там хранится более 8 тысяч книг. На полках встречаешь произведения Салтыкова-Щедрина и Артура Конана Дойля, «Секреты женской красоты», работы о живописи и праве, старые словари.

— Я перешла на духовную поэзию. Поэзию очень люблю… — поделилась в беседе с Галиной Киселевой осужденная.

— А «Силу молитвы» читали? А «Несвятые святые»? Берите на заметку, получите колоссальное удовольствие! — посоветовала глава ОНК.

Питаются женщины в отдельной столовой. В раздевалке как элемент соревнования висит стенд с показателями отрядов, например, по УДО, изменению условий отбывания наказания. В основном зале в момент визита ОНК обедали несколько человек, им подавали тушеный картофель с говядиной, салат, рассольник, кисель, два куска хлеба. Как пояснил заведующий столовой Кафар Мамедов, меню стараются сделать разнообразным: готовятся каши, супы, салаты, запеканки, котлеты с макаронами. Есть и диетические блюда для болеющих, диабетиков.

Столовая иногда служит в качестве зала для выступлений. Стоит даже старенькое пианино «Красный октябрь», правда, профессиональных музыкантов среди осужденных сейчас нет. В углу располагается терминал с правовой информацией, распорядком дня, объемом средств на лицевом счете.

Общественников привлек запах из соседней пекарни. На цех приходится лишь двое-трое осужденных. В нем изготавливается ржаной и пшеничный хлеб, который идет на нужды колонии. Средний ежедневный объем — около сотни буханок.

— Жаль, фотоаппарат не передает запах! — воскликнул помощник начальника УФСИН по Коми по соблюдению прав человека в УИС Алексей Гичев.

Вообще, как пояснил начальник колонии, труд — это обязанность осужденных. Для освоения профессии имеется филиал профессионального образовательного учреждения № 23 ФСИН России. Доступны специальности повара, пекаря, кухонного рабочего, швеи, раскройщика, гладильщика, подсобного рабочего и кочегара. Обучение занимает от двух недель до трех месяцев. Сам процесс образования похож на школьный: оценки, проверки знаний, экзамены: «Только родителей не вызывают».

Применить знания осужденные могут и в швейном цеху. Внутри работает свыше 30 человек. Освоен полный процесс производства от нанесения контуров деталей изделия на ткань до проведения технического контроля качества готовой продукции. Шьются спецодежда, форма для следственного комитета и лесоохраны. Колония получила новый контракт на 2000 комплектов для кадетов.

При выполнении норм осужденные получают 27093 рубля. Тем временем средняя зарплата, например, в апреле составила около 19 тысяч. С них средства удерживаются на возмещение причиненного преступлениями ущерба, алименты по исполнительным листам, а также затраты на питание, одежду, коммунально-бытовые услуги. После вычетов осужденные получают на свой лицевой счет не менее 25% от начисленной зарплаты. Также за добросовестное отношение к труду, участие в общественной жизни даются поощрения, например, благодарности, снятие взысканий, премии. А это уже учитывается судом при рассмотрении ходатайств на УДО, переводы.

— Это моя первая швейная фабрика, и сегодня я могу заменить любую позицию, — рассказала Галине Киселевой осужденная. — Понимаем разумные ограничения, что в тюрьме сидим. А в целом не жалуемся, все повторно судимые и были в других колониях, так что есть с чем сравнивать.

Заработанные средства осужденные тратят в магазине государственного АО «Архангельское», которое поставляет продукты в исправительные учреждения не только в Коми, но и в Мурманской и Архангельской областях, Карелии. Как заметила Галина Киселева, цены не сильно отличаются от городских.

Посещать магазин можно в понедельник, среду и пятницу. Осужденная сначала подходит к бухгалтеру в соседнем окошке, чтобы узнать сумму на своем лицевом счете. После девушка идет к продавцу и просит пробить нужные товары. С чеком та вновь обращается к бухгалтеру, которая снимает сумму.

— Чаще всего покупают сигареты, чай, кофе, сахар, кондитерку, лимонады, минералку. У кого деньги есть — колбаску. Мужские шампуни очень любят, — рассказала продавец. — Мне кажется, у нас все есть, даже больше нужного. Единственное, мороженого сейчас нет, они его хорошо едят.

Особое внимание представители ОНК уделили медсанчасти, в которой трудится свыше десятка медиков среднего звена. Как пояснила начальник части, врачи приезжают сюда по необходимости или еженедельно, как стоматолог. Осужденные проходят диспансеризацию раз в полгода. Для инфекционных больных организованы две палаты.

Также осужденных отправляют в санчасть при любых телесных повреждениях. В журнале учета травматизма и отравлений за 2026-й есть лишь три записи, ознакомилась с данными Галина Киселева.

— То, что вы никогда не будете фиксировать дома: споткнулся, поцарапался, задел косяк плечом — сотрудник увидел и отправил в медчасть, регистрация, оперативный работник узнает причины, — пояснил Алексей Гичев. — Мы делаем все для минимизации травматизма: низкие пороги, первые и последние ступени окрашиваем в желтый.

Есть среди медработников улыбчивая акушерка, которая работает с 1999 года. Она успела даже успешно принять в колонии одни роды лет десять назад. Женщина упомянула, что некоторые даже стараются попасть в колонию.

— Одну бабушку весной освобождают, а осенью она опять является. Работящая, столовую моет, везде порядок. Говорит: «Выйду, грибы и ягоды пособираю, детям помогу, а зимой где мне жить? Дом старый, дрова дорогие, жить дорого, работы никакой». Украдет хлеб и получает небольшой срок, переживает зимнее время у нас, — рассказала акушерка Галине Киселевой.

Итоги встречи подводили в том же штабе колонии.

— По медицинской части замечаний нет. Лекарства в достаточном количестве, условия хранения соблюдаются, журналы ведутся. Флюорографическое исследование идет. Для такого небольшого учреждения все есть. В общежитиях по санитарии все хорошо. В пищеблоке чисто, светло, питания достаточно, сотрудники проходят медосмотры, медкнижки есть, — перечислил член ОНК, врач-фтизиатр республиканского противотуберкулезного диспансера Виктор Апраксин.

Как резюмировала Галина Киселева, от посещения колонии осталось приятное впечатление.

— Разговариваешь с женщинами, и на их лицах улыбки. Ни от одной я не слышала жалоб, — подчеркнула она. — Базовые права не нарушены, вода везде есть, чисто, светло. Созданы хорошие условия, чтобы их угнетенное состояние снималось. Единственный минус отмечу: вот эту ржавую раковину в медсанчасти, капающий кран замените.