Во вторник в Сыктывкарском городском суде по уголовному делу в отношении бывшего начальника управления капитального строительства (УКС) администрации столицы Коми, обвиняемого в превышении должностных полномочий в связи с махинациями при строительстве модульной котельной в поселке Нижний Чов в 2007-2008 годах, были допрошены ключевые свидетели.

Следственные органы полагают, что действиями Кислякова муниципальной казне причинен ущерб на 49,2 млн. рублей. Фото Юрия Кабанцева

В суде давали показания Ирина Стенина, с 2000-го по март 2008-й года возглавлявшая столичный УКС, Виктор Овакимян, бывший заместитель главы администрации Сыктывкара, Игорь Осадчий, экс-директор ООО «Тепловая компания» и его бывший заместитель по общим вопросам Алексей Ракитянский.

Самыми развернутыми и содержательными оказались показания Ирины Стениной.

Из слов допрошенной следует, что жители поселка Нижний Чов долгое время страдали от недостатка тепла в квартирах. По ее словам, согласно расчетам специалистов «Комигржданпроекта» поселку Нижний Чов для нормальной жизнедеятельности необходима котельная мощность 18-22 Мегаватт. В начале 2007 года УКС подготовило техническое задание по строительству котельной, исходя из норм проектирования. Был объявлен конкурс на право заключения контракта на строительство котельной мощностью 20 Мегаватт. Ирина Стенина входила в состав конкурсной комиссии. Поступило три заявки: от сыктывкарского ООО «Тепловая компания» и двух компаний из Москвы и Ярославля. К конкурсу был допущен только один соискатель – «Тепловая компания». Иногородним фирмам повезло меньше: у одной компании оказался неполный пакет документов, а вторая фирма запросила слишком большую сумму.

По итогам конкурса между УКС в лице Ирины Стениной и «Тепловой компанией», которую представлял ее директор Игорь Осадчий, был заключен контракт на строительство котельной в Нижнем Чове мощностью 20 Мегаватт.

Осенью 2008 года Ирину Стенину в свой кабинет вызывал Виктор Овакимян. Там уже находился Игорь Осадчий. Директор «Тепловой компании» настаивал на том, что поселку достаточно котельной мощностью 12 Мегаватт. Он ссылался на платежные документы фабрики нетканых материалов, котельная которой на то время обогревала поселок. Стенина на уменьшение мощности котельной не соглашалась и отправляла Осадчего к специалистам «Комигражданспроекта».

- Проектный институт категорически говорит: мощность нужна не менее 18 мегаватт, – рассказала свидетель. – На этом и расстались. Осадчий, конечно, был недоволен.

Много вопросов свидетелю Ирине Стениной задал защитник Кислякова адвокат Андрей Гулага.

- Как получилось так, что контракт был подписан УКС и «Тепловой компанией», а технические условия, в которых указывается мощность котельной, так и не был подписан подрядчиком?

- Техусловия – это неотъемлемая часть договора. Если они («Тепловая компания» – БНК) настаивали на своем мнении о меньшей мощности, должны были его обосновать. Это техническое обоснование является проектом.

- А возможен пересмотр условий конкурса после его проведения?

- Если это технически обоснованно – возможно. Расторжение первого контракта и заключение второго.

- Тепловая компания не подписала приложение к контракту (техусловия, в которых указана мощность котельной – БНК). Почему компания в соответствии с федеральным законом № 94 не была признана уклоняющейся от подписания контракта?

- Они не смогли обосновать свое мнение, на котором настаивали.

- То есть они на ваши условия не согласились, тем не менее, вы стопроцентно оплатили им стоимость. Авансом.

- Ну, аванс пошел сразу после заключения контракта. И это прошло и горуправление, и казначейство. Мною контракт был направлен и завизирован третьими сторонами. Финансовый распорядитель в то время было казначейство.

Далее адвокат выяснил у Стениной ее последний рабочий день в УКС. Выяснилось, что это был 30 марта 2008 года.

- На каком этапе было строительство котельной на эту дату?

- Никаких актов КС-2 и КС-3 не было подписано. Поскольку не было проектной документации, то, я считаю, строительство не велось.

- То есть вы не в курсе: начиналось оно или нет?

- Оно не могло начинаться, поскольку Градостроительный кодекс, статья 49, трактует: разрешение на производство работ выдается при наличии проектно-сметной документации, прошедшей экспертизу. У меня не было проекта. Я им разрешение на стройку не давала.

- Как вы тогда можете объяснить, что 31 марта 2008 в средствах массовой информации была статья, она сейчас находится на сайте администрации, о том, что был произведен торжественный пробный запуск котельной в Нижнем Чове.

- Мое право: читать СМИ или нет. Я закончила свою трудовую деятельность в УКС 30 марта 2008 года. Остальные вещи я не собираюсь комментировать. Если вы мне приведете эту статью, я вам скажу свое личное мнение.

Тут вставила реплику судья:

- 31 марта 2008 года свидетель не работала в УКС.

А.Г.: Так Кисляков тоже не работал. Он приступил со 2 апреля 2008 года. Еще до прихода Кислякова произошло торжественное перерезание красной ленточки: Торлопов, Зенищев… Фотографии.

И.С.: Желтая пресса еще не то напишет.

Отметим, что репортаж о торжественном запуске котельной публиковался также и на сайте БНК http://f.bnkomi.ru/data/news/1158/

Ирина Стенина отметила, что был механизм, благодаря которому подрядная организация могла построить котельную той мощности, в которой она уверена. Для этого нужно было соответствующее обоснование. Тогда можно было провести повторные торги. Стенина также поделилась опасениями, что сейчас мощности построенной котельной в Нижнем Чове могут не выдержать, если 30-градусные холода продержатся два месяца или если один из котлов выйдет из строя. Из ее слов следует, что поскольку у котельной нет резервного котла, при определенных условиях в поселке может случиться коллапс. Она привела личный пример, когда жила в доме, в котором в мороз из-за коммунальной аварии температура опустилась до трех градусов.

- Все сантехники Эжвы, включая ЛПК, раскачивали данный дом. Я представляю, что такое раскачать микрорайон (поселок Нижний Чов). Это когда все сантехники северо-западного региона должны его обогревать. С моей точки зрения, это было чисто технически неправильное решение, – поделилась опасениями свидетель.

Тем временем адвокат подсудимого продолжал атаковать свидетеля вопросами.

А.Г.: На следствии вам предъявлялся приказ об утверждении проекта за вашей подписью…

И.С.: Это подделанная подпись. Я заявляла следствию. Этого быть не может априори.

А.Г.: Как вы это объясните?

И.С.: Я всегда говорила: делаем экспертизу. Данная подпись не моя. Она априори быть не могла. Потому что, когда мне эту проектную документацию в последний день моей работы принесли на подпись в кабинет и предложили подписать, узаконить, я сказала: «Не вопрос: пишем письмо и направляем на экспертизу». На этом дело ограничилось. Документация была вынесена из моего кабинета. Да я даже не стала этого делать. Я не беру на себя то, что я не умею априори делать. Это все равно, что любому подрядчику или застройщику поручить проектную документацию. Это работа эксперта. Зачем мне это на свою голову? Я не умею проектировать, я умею только контролировать и принимать работу от подрядчика. Я даже строить сама не умею.

Содержательным, хотя и коротким оказался допрос Игоря Осадчего, проходящего по данному делу свидетелем.

- Я бы хотел воспользоваться статьей 51 Конституции РФ, потому что по этому делу не допрашивался, не вызывался, – сразу заявил Осадчий после установления его личности судом.

- Вы – не родственник подсудимому и по данному делу отказаться от дачи показаний не можете. Вы может воспользоваться 51 статьей Конституции в отношении себя, – указала свидетелю судья.

- Хорошо, я готов дать правдивые показания, не касающиеся меня, – согласился Осадчий.

- Что вам известно об обстоятельствах установки котельной в поселке Нижний Чов в разрезе деятельности Кислякова? – задал вопрос гособвинитель Олег Желудев.

- По котельной в разрезе деятельности Кислякова мне ничего не известно. На тот период я работал директором «Тепловой компании», и с Кисляковым у меня контактов не было, – ответил Игорь Осадчий.

После еще одного уклончивого ответа гособвинитель заявил, что имеются противоречия между показаниями Осадчего в суде и на предварительном следствии, затем просил огласить прежние показания свидетеля. Оглашались показания, данные Осадчим, когда он был в статусе подозреваемого. Сейчас этот статус с него снят.

Из оглашенных показаний Осадчего следует, что в 2007 году к нему на дачу приезжали глава администрации Сыктывкара Роман Зенищев и его заместитель Сергей Лученков. Они предложили Осадчему следующее: предприятие «Тепловая компания» по муниципальному контракту построит котельную за 35 млн. руб., а еще 10 млн. руб. в виде «отката» должно быть передано Зенищеву. Осадчий в показаниях приводил слова Зенищева о поддержке имиджа одной из политических партий. Там же Осадчий указывал, что вынужден был согласиться в интересах убыточного предприятия, которое он возглавлял.

По Кислякову в показаниях Осадчего ничего не оказалось.

После этого вопросы свидетелю стал задавать адвокат Гулага.

- Меня интересует приложение к данному контракту. Почему получилось несколько редакций приложения, и почему оно не было подписано одной из сторон? – спросил адвокат.

Осадчий заявил, что не готов ответить:

- Я конкретно этим не занимался. У меня было несколько заместителей,- ответил свидетель.

- До вас доходила редакция, подписанная Стениной? – настаивал адвокат.

- Сейчас что-то сказать, кого-то обвинять – я не хочу. Ситуация еще такая, что решаются человеческие судьбы. Я не хочу что-то говорить. Если бы я был каким-то подонком, я бы такое здесь наговорил, – ушел от ответа допрашиваемый.

В суде допрашивался бывший вице-мэр Сыктывкара Виктор Овакимян.

Допрошенный суду показал, что Осадчий обращался к нему с вопросом о возможности уменьшения мощности котельной.

- Я ему сказал: конкурс отыгран. Никаких изменений быть не может. Стенина была против. Я тоже. Надо подписывать бумагу по факту. Приводите в соответствие с конкурсной документацией, – пояснил свидетель.

Овакимян рассказал, что к нему также обращался Владимир Кисляков с вопросом, как ему быть: по конкурсу котельная одной мощности, а фактически построена – другой, гораздо меньшей.

- Я ему сказал: принимай все по факту, чтобы никаких приписок не было. Больше вопросов не было, – пояснил свидетель.

Четвертый свидетель Алексей Ракитянский, в 2007-2008 годах работавший заместителем директора по общим вопросам ООО «Тепловая котельная», в своих показаниях сказал, что вопрос по мощности горячо обсуждался на предприятии. Свидетель также отмечал, что в администрации города знали, что строится котельная меньшей мощности. По его словам, проблем с подписанием акта ввода в эксплуатацию котельной не было.